Полезное
Обзоры игрового дня
Онлайн трансляции НБА
Библиотека игроков НБА
Календарь регулярного сезона
Положение команд в чемпионате
Популярные публикации
Sounds.of.the.Finals.2010.HDTV.720p.x264
Shaq Vs. / Шак против / Реалити Шоу
Magic & Bird - A Courtship of Rivals HD
Над кольцом / Точно в кольцо / Above the Rim
Michael Jordan To The Max...
Duke Bound Brandon Ingram OFFICIAL Mixtape: 6'9" Senior has That KD Type Game!
Sam Thompson 2015 NBA Draft Workout - Shows Bounce - Ohio State Basketball
5'2 Chase Adams CRAZY BLOCK at Spiece Run N Slam - Class of 2018 Basketball
Derrick Jones CRAZY DUNKS at Ballislife All American Dunk Contest Presented by Eastbay!!
Aaron Harrison 2015 NBA Draft Workout - Kentucky Wildcats - NBA Draft 2015
загрузка...
Читай мой блог о ставках на баскетбол >>
08июня

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 16

ПРОСТО ИСТОРИЯ.

Деррик Коулмэн или Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ.

ЧАСТЬ 16

 

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 16

 

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 1

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 2

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 3

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 4

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 5

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 6

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 7

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 8

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 9

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 10

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 11

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 12

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 13

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 14

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 15

 

...Это было действительно сильным ударом по команде. «Он был очень расстроенным, когда пришёл попрощаться с нами, - рассказал Бобби Филлс. – Я думаю, в глубине души он чувствовал, что мог бы всё изменить к лучшему. Но так, наверное, будет лучше для его семьи и него самого».

 

Менеджмент команды не хотел привлекать никого со стороны на замену Коуэнсу – и они решили доверить пост главного его ближайшему помощнику и бывшему партнёру по «Селтикс» Полу Сайласу. «Это сложный момент, - прокомментировал озадаченный Сайлас. – Уж если этому суждено было случиться – я бы хотел, чтобы всё произошло как-то по-другому. Я пытался отговорить Дэйва от этого шага, сказал, чтобы он подождал хотя бы два месяца до конца сезона, но он уже принял решение. Сейчас, в эту минуту, я просто в шоке. У меня нет других слов».

 

 

«Я молчал два года, но теперь терпение лопнуло!»

 

 

Выбор Сайласа мог показаться весьма рискованным шагом. Он тренировал в начале 80-х три сезона «Сан-Диего» - предшественников нынешних «Клипперс» - и все три сезона команда показывала просто ужасающие (в большей или меньшей степени) результаты, даже и не мечтая о выходе в плэй-офф. Летом, перед началом того чемпионата, он ездил на собеседования в «Чикаго», «Сакраменто» и «Сиэтл», пытаясь трудоустроиться там в качестве главного тренера, но нигде не преуспел – все три команды предпочли ему других кандидатов. Что довольно ярко свидетельствует о том, как воспринимали Сайласа в лиге, как тренера. Но он был единственным из ассистентов Коуэнса, кто имел хоть какой-то опыт работы главным…

 

«Наш менеджмент показал себя в этой ситуации не с лучшей стороны, - резюмировал игрок «Шершней» Чак Персон, тот самый, который когда-то, ещё выступая за «Сан-Антонио», так критиковал Коулмэна за отношение к делу. – Они должны были бы держать кое-какие вещи при себе, но не смогли этого сделать. В результате мы стирали наше грязное бельё снаружи, у всех на виду, на холоде, на старой стиральной доске, вместо того, чтобы делать это внутри, где приятно и уютно, и есть стиральная машина и сушилка. Кто знает, что из всего этого получится…»

 

Получилось, по большому счёту, даже не так уж и плохо. Смена тренера пошла команде на пользу. К тому же практически одновременно с уходом Коуэнса менеджмент решил встряхнуть состав – и эмоционально, и кадрово. «Шершни» провернули громкий обмен с «Лэйкерс»: в стан «Озёрников» перешёл Глен Райс с довеском в виде Би.Джей. Армстронга и Джей. Ар. Рейда, в обратном направлении проследовали классный центрфорвард Элден Кэмпбелл, отошедший на вторые роли после прихода в команду Шака, и атакующий защитник со налётом звёздности Эдди Джонс, уже дважды участвовавший в All-Star Game и сразу же ставший главным снайпером «Хорнетс». Вышло, что Райс, который принял такое активное участие в приглашении Коулмэна в «Хорнетс», так и не успел сыграть вместе со своим старым товарищем ни одной игры, поскольку на момент обмена всё ещё был травмирован…

 

Эти три дня – когда состоялась отставка Коуэнса и произошёл обмен – почти перевернули ход всего сезона для «Хорнетс». Команда ожила, стала выглядеть всё более и более уверенно – и начала всё чаще побеждать.

 

Коулмэн снизил свои показатели, особенно результативность, впервые в карьере выдав неплохие для кого-то, но откровенно посредственные для себя 13.1 очка и 8.9 подбора. Казалось, помимо многочисленных травм начинал сказываться возраст. Для того, чтобы нормально чувствовать себя в этой лиге, когда тебе за 30, нужно всё это время держать себя в форме. А «режим» и «Коулмэн» - это два взаимоисключающих слова. И всё же он играл на уровне – индивидуально.

 

А вот командно… Эта особенность воздействия Коулмэна на результаты своей команды проявлялась на определённых этапах его карьеры и раньше, но именно в «Шарлотте» она расцвела просто буйным цветом…

 

В апреле «Шарлотт» выдал серию из девяти побед подряд, в результате чего после провального старта сезона вышел на рубеж свыше 50-и процентов. И Коулмэн принял в этом весьма своеобразное участие: почти всё это время он вновь залечивал свой в очередной раз травмированный правый голеностоп, и «Хорнетс» превосходно обходились без него. Он появился в запасе в девятом матче серии – и «Шарлотт» с трудом обыграл «Детройт». В десятом Деррик вышел уже в старте – и «Шершни» сразу же его проиграли! Нет, я, конечно, не утверждаю, что это произошло только лишь по вине Деррика, но то, что такая история была характерна для Ди. Си., когда он играл за эту команду, сомнению не подлежит.

 

В апреле, когда «Хорнетс» выехали на матч в Детройт, Коулмэн, как обычно, нашёл неприятности на свою задницу. Правда, теперь он не опоздал на командную тренировку, и к началу матча подоспел вовремя. Произошло другое. В два ночи он был арестован с компанией приятелей у «Клуба Чака-миллионера». Один из этих приятелей вроде бы пытался затеять там драку, вызванный полицейский хотел его задержать, Деррик заступился за друга и пытался «помешать работе офицера при исполнении». Как говорили свидетели, Коулмэн пытался скрыться с места происшествия, что сам он отрицал: «Интересно, как я мог бы это сделать, если моя машина была заблокирована?» В тот раз он отделался залогом в 100 долларов и словами: «Да это просто преследование! Я могу расценивать это только таким образом. Они просто тратят моё время. И своё, кстати говоря, тоже». Стоит упомянуть, что в ходе этих разборок с полицией он неизвестным образом растянул себе лодыжку – и в очередной раз попал в список травмированных (видимо, всё-таки наворачивал круги от копов).

 

В том укороченном пост-локаутном сезоне Коулмэн сыграл в 34 матчах. Из них «Шарлотт» выиграл 13 и проиграл 21. Без Деррика, когда он лечился, команда сыграла 16 игр, из которых выиграла те же 13 матчей, а уступила лишь в 3-х! Неудивительно, что болельщики всерьёз поговаривали о том, что если бы не Коулмэн – они бы точно попали в плэй-офф… А так – им не хватило для этого совсем немного. Под руководством Сайласа они одержали 22-е победы при 13-и поражениях – и всего-то на один проигрыш (или ту же одну победу – кому как больше нравится) отстали от «Нью-Йорка», заняв в конце концов 9-ю строчку на Востоке. Коулмэн провёл в «Филадельфии» три сезона – и она была очень далека от выхода в плэй-офф все эти годы. Стоило «Сиксерз» избавиться от Ди. Си. - и они сразу же там оказались. «Шарлотт» до прихода Деррика был исправным участником игр на вылет, не испытывая никаких проблем с попаданием в первую восточную восьмёрку. Но появился Деррик – и они тут же оказались за бортом. Ещё раз скажу: глупо обвинять во всех смертных грехах одного Коулмэна, но всяческие тенденции и закономерности – налицо. Как гласила одна очень популярная несколько лет назад поговорка: лох – это судьба… И всё же ударная концовка сезона вселяла надежды в сердца болельщиков «Шершней».

 

Что было на сердце у самого Коулмэна в то межсезонье – неизвестно. Возможно, он был очень расстроен тем, что не удалось вернуться в «Филадельфию». Да-да, его хотели снова там видеть. Точнее, очень хотел видеть один человек – Лэрри Браун. Он симпатизировал Коулмэну настолько, что, казалось, предложи ему: забирай, Лэрри, любого игрока лиги, какого захочешь, к себе в команду – и он выбрал бы первым не Шакила, не Данкана, не Гранта Хилла или кого-то ещё, а назвал бы Коулмэна. Не знаю, какие аргументы он использовал, чтобы убедить Кроче вернуть Деррика – может быть, гипноз, может быть, психотропные средства, может, приставил дуло пистолета к виску Пэта, или пообещал, что в случае неудачной игры Коулмэна будет тренировать «Филу» бесплатно, пока не отработает контракт Ди. Си., или, наоборот, пригрозил, что подаст в отставку, если «Сиксерз» не попытаются снова заполучить Ди. Си. Так или иначе, Кроче дал «добро» на ведение переговоров. Когда об этом узнали в лиге, то решили, что Браун свихнулся. Вице-президент «Шершней» Боб Басс признался, что его коллега из «Филы» Кинг действительно выходил на него с предложением по Коулмэну, но получил отказ. «Я не собираюсь рассказывать в подробностях, кто со мной связывался, а кто – нет. Просто скажу вам так: Деррик Коулмэн недоступен. Я не вижу никакой проблемы в том, что Энтони Мэйсон возвращается после травмы в состав, и у нас будет слишком много «больших». Другие генменеджеры в лиге говорят, что у нас есть два мощных форварда, и они считают, что пятёрка с ними будет неэффективной. Но я думаю, что это сработает. Я собираюсь удержать их обоих».

 

Возможно, под впечатлением от несостоявшейся сделки (а сам Коулмэн на тот момент уже очень хотел вернуться в «Филадельфию») в августе он совершил, наверное, самый позорный поступок в своей жизни. Его реноме и так было хуже некуда. Но он не стал останавливаться – и подмочил свою репутацию уже по-настоящему, в самом буквальном смысле.

 

Деррик проводил время со своими дружками – тем самым боксёром Томасом Хирнсом и Джаленом Роузом - в популярном в Детройте итальянском ресторане «Интермеццо». И совершил там, как говорилось в полицейских протоколах, «акт мелкого хулиганства». Что за акт такой? Разбил по неосторожности стакан с виски? Обматерил официанта за то, что ему не понравилось местное обслуживание? Задирал других посетителей, подрался с кем-нибудь из них, в конце концов?

 

Нет, к сожалению – ни то, ни другое, не третье. Согласно допросам одних свидетелей, зафиксированным в тех же протоколах, где-то «в 1:30 ночи он встал из-за стола, проделал некоторые манипуляции, которые можно было трактовать, как расстёгивание брюк, после чего совершил некие действия, имитирующие акт мочеиспускания». В общем, называя вещи своими именами, просто справил малую нужду на глазах у посетителей, которых там был не один десяток. Руководство ресторана, ещё надеясь на лучшее (что это действительно была лишь «имитация»), приблизилось к месту происшествия – и узрело лужу вполне определённого происхождения…

 

Хорошо, что время было уже позднее, и вряд ли в ресторане были дети. Но всё равно – вы только представьте себе весь трагикомизм этой ситуации. Например, вы пришли с женой хорошо провести вечер, может быть – обсудить планы на предстоящий отпуск… А может – и вовсе: решили сделать своей возлюбленной предложение в романтической обстановке. Вот вы достаёте из кармана дрожащей рукой коробочку с обручальным кольцом, протягиваете её над столиком, набираете в грудь побольше воздуха – и наконец решаетесь сказать одну их самых главных фраз в жизни: «Знаешь, вы…» Но тут за соседним столиком с грохотом отодвигается стул, поднимается какой-то гороподобный мужик и явно начинает расстёгивать ширинку, бубня что-то вроде: «Интермеццо, говорите? Ладно, ща вам тут будет интермеццо…» И оставшийся кусок фразы «…ходи за меня замуж» так и застревает в горле, а вместо этого вырывается сдавленное: «Эй, парень, парень, что ты собираешься делать? Эй, подожди, подожди, не надо так! Постой… это… ты это сделал?! О нет…, б…ь, ты это правда сделал… Я глазам своим поверить не могу…» И, считаясь в обычных обстоятельствах вполне воспитанным человеком, вы уже не в силах сдерживаться и продолжаете про себя: «Ну, ни х… себе… Сходили, блин, в ресторан… повеселились, блин… Да, кажется, этот вечер и правда запомнится нам на всю жизнь… хорошо, что он хоть стоял спиной и не стал поворачиваться…»

 

Через 15 минут в ресторан прибыла полиция. Но самого Коулмэна там уже не было – сразу же после совершения «акта мелкого хулиганства» он, успев, наверное, подумать затуманенными алкоголем мозгами что-то вроде «ё-моё, что ж я сделал-то?!», прыгнул в свой кабриолет «Бентли» – и был таков.

 

Что побудило Коулмэна совершить сей перформанс перед публикой – так и неясно. Да и вообще – не совсем понятно, что именно там произошло. Может быть, он был настолько пьян, что полностью утратил в тот момент всё человеческое. Работники ресторана излагали совершенно иную версию как самого инцидента, так и причин, его повлёкших: что Деррик несколько раз подряд требовал от них текилы, но они решили, что с него хватит – и в деликатной форме отказывали. Тогда он разозлился – и решил таким вот экзотическим способом подорвать репутацию ресторана и отомстить его владельцам. Вроде бы официант, обслуживавший столик Коулмэна, говорил, что тот даже не вставал из-за стола, что когда он в очередной раз подошёл к их компании, то увидел, как Ди. Си. отряхивает брюки – и решил, что тот обос… в смысле – не смог сдержаться, и позвал администрацию ресторана. Коулмэн бросил на прощание, что жидкость на его брюках – это просто вода, после чего уехал. Но так рассказывал обслуживающий персонал ресторана. Кто-то говорил, что видел собственными глазами, как он справляет нужду в кадку с комнатным растением, стоящую рядом со столиком…

 

Обо всём этом поведал миру тот самый шеф местной полиции Бенни Наполеон, который уже фигурировал в этой истории. А сам, наверное, думал про себя: «Как же мне надоела твоя противная морда… Вот засадить бы тебя – и с глаз долой!» Сами Коулмэн и МакДональд, конечно же, всё отрицали.

 

«Вся эта история преподносится совершенно неправильно», - говорил МакДональд. «Всё это – просто большое недоразумение, - комментировал ситуацию Коулмэн. - Я собираюсь оставить это в покое до тех пор, пока всё не прояснится». Как сказал один из журналистов: «Я так и не понял, что он имел в виду под «это»: всю историю или только свой член?»

 

Можно только фантазировать на тему того, какие показания давал Деррик в полиции… «Да меня там вообще не было, я дома сидел – телевизор смотрел… Не проходит? Меня там видели сорок человек? Блин… А-а-а, вспомнил! Там рядом сидел мужик, который всё говорил: хочу отлить, хочу отлить – так вот это он сделал. Хотите, приметы дам? Значит, записывайте… Такой брюнет, с родинкой на левой щеке… Тоже не катит? Все говорят, что это сделал я? Во засада-то… А, ну да! Только это была вода. Я нечаянно пролил минералку себе на штаны, а этот балбес официант… ну, вы понимаете…»

 

Именно такой вариант и старались протолкнуть Коулмэн с МакДональдом. И только спустя несколько лет разоткровенничавшийся Деррик в одном из интервью признался, что, мол, да – было дело. Хотя, по его словам, он сидел в этот момент в безлюдном бистро – правда, в той же компании. И просто не смог сдержаться. Он рванул к одной двери, думая, что за ней находится туалет. Но там оказалась кухня. К тому времени ему стало уже совсем невмочь – и у него не было сил больше терпеть. «А люди говорят, словно я встал из-за своего стола и помочился прямо посреди ресторана»… Да, конечно, как говорится, все мы люди, все мы человеки… Можно, конечно, сказать, что лучше пожертвовать своей репутацией, чем мочевым пузырём… Но, блин, даже воспитанные собаки знают, что если тебе приспичило - то надо попроситься на улицу. А приученные кошки – что свои естественные потребности нужно отправлять в специально отведённых для этого местах, в лотки. И почему-то подобная история случилась с Коулмэном. Не с кем-нибудь ещё, не с кем-то другим – а именно с Коулмэном. Всё потому, что Коулмэн – он и есть Коулмэн. Если кому-то интересно, чем закончилось дело, то следующим: есть в юриспруденции такая интересная штука, как «no contest», которую на русский можно перевести, как «не хочу оспаривать». Она заключается в том, что обвиняемый, с одной стороны, соглашается понести наказание – но с другой, при этом и своей вины не признаёт. Такая вот любопытная вещь. Именно этим и воспользовался Коулмэн – он всё отрицал, но при этом согласился уплатить очередной штраф в 100 долларов, и инцидент был исчерпан. Но в памяти людской остался навсегда…

 

Казалось бы, уж после такого-то стоит попридержать коней, остановиться и задуматься: раз ты дошёл до этого – значит, в твоей жизни что-то уж совсем неправильно, надо бы как-то её поменять, ведь тебе уже 32… Но – нет: Коулмэн, как обычно, всё сделал наоборот. 27-о октября он влип (по собственной же глупости, конечно) в историю, в которой проявил себя, может быть, даже ещё большей свиньёй, чем в том инциденте в ресторане. В «Интермеццо» он, по крайней мере, никому не нанёс физического ущерба – только моральный (хотя уборщицы, мывшие там полы той ночью, со мной, наверное, не согласятся. Да и владельцы – тоже. Не удивлюсь, если посещаемость их заведения на какое-то время несколько упала (Пойдём сегодня в «Интермеццо?» - Постой. Я читала в газетах что-то такое… Это не то место, где неделю назад какой-то дегенерат отлил прямо на пол? – Ну, в общем, да… - Знаешь, тогда давай лучше сходим куда-нибудь ещё. Или посидим дома. А то вдруг он туда опять придёт…))

 

Вроде бы, всё начиналось неплохо. Коулмэн отыграл в шести выставочных встречах; он даже приехал в тренировочный лагерь одним из первых - чего за ним никогда не было замечено. Они с Мэйсоном рубились за место в старте. Сайласу даже приходилось их притормаживать: «Несколько раз я напоминал им, что не стоит перегибать палку. Мы должны биться с соперниками, а не друг с другом. Нам нужно просто пытаться сделать друг друга лучше». Состав можно было охарактеризовать, как достаточно глубокий, универсальный и сплочённый. «У нас хватает таланта, - говорил Эдди Джонс. – И у нас есть все шансы стать любимцами болельщиков. В «Лэйкерс» мы с Элденом (Кэмпбеллом) никогда не были по-настоящему счастливы в команде, хотя она и хорошо играла. Здесь мы счастливы и ощущаем уверенность в своих силах. Сплочённость команды – это просто класс! Мы встречались летом, чтобы поиграть, тусовались, ходили в гости друг к другу, даже на рыбалку вместе ездили. Это круто!»». С драфта пришёл Бэрон Дэвис, который, как надеялись болельщики, сразу же вытеснит из стартовой пятёрки нелюбимого ими Дэвида Уэсли. Но Сайлас смотрел на это по-другому: «Дэвид уже доказал свою состоятельность. Бэрону нужно ещё многому учиться, осваиваться в этой лиге. Если это произойдёт быстро – он, конечно, будет выходить в старте, а Уэсли мы переведём на позицию второго номера». Коулмэну Сайлас намекнул, что, возможно, будет использовать его со скамейки (хотя в том сезоне дело до этого, по большому счёту, так и не дошло) – чтобы у него была возможность подменять поочерёдно Мэйсона на «четвёрке» и Кэмпбелла на «пятёрке». Что, в общем-то, было для Коулмэна, учитывая его склонность к травмам и хронические проблемы со здоровьем, не так уж и плохо, и могло бы продлить его век в лиге. Всё было нормально. Но…

 

Утром 28-о октября водитель грузовика Эндрю Питер Роу выехал на перекрёсток – и здесь в него на большой скорости врезался автомобиль. Шансов избежать слокновения не было никаких. Все свидетели подтвердили, что вина всецело лежит на человеке, управлявшем легковой машиной. Которым был, как всем уже, наверное, понятно, Деррик Коулмэн. Помимо него, в авто были два пассажира – его партнёр по «Хорнетс» Элдридж Рекаснер и подруга Эбони Кимбро. Сам Коулмэн отделался порезами и ссадинами на носу и на лбу, то же самое касалось Кимбро. А вот с Элдриджем всё было гораздо хуже. Первоначально у него диагностировали просто сильный ушиб плеча и грудной клетки, и предполагалось, что он останется в больнице на несколько дней. Однако быстро выяснилось, что травма привела к частичному коллапсу лёгкого, плечо не просто ушиблено – сломана ключица, и когда Рекаснер сможет вернуться в игру – вообще неизвестно.

 

Деррику выдвинули обвинение за вождение в нетрезвом состоянии. А Элдридж появился на площадке в первый раз лишь уже в марте. Как раз за неделю до его дебюта в сезоне с Коулмэна сняли обвинение, и он был оправдан. Как показали два медработника и полицейский, прибывшие на место происшествия, «глаза Коулмэна не были остекленевшими». Анализы, проведённые непосредственно на месте инцидента и позднее, в больнице, вроде бы не выявили в крови Деррика следов алкоголя. Однако окружной прокурор сообщил, что, по его информации, Коулмэн сказал полицейским сразу же после аварии, что он пил шампанское накануне вечером, но отказался проходить экспертизу. Тогда откуда взялись эти анализы, непонятно. В общем, Коулмэн в который уже раз уплатил 100 долларов штрафа, а также 86 долларов на судебные издержки. И нагло заявил: «Люди ведут себя так, как будто никогда не слышали о такой вещи, как аварии. Как будто их вообще не происходит в этом мире. Я имею в виду, что все мы – известные спортсмены – находимся под микроскопом, но мы такие же люди, как и все остальные. Я не был пьян, просто всю дорогу я разговаривал по мобильному телефону». А закончил вообще потрясающей по своей циничности фразой: «Я просто счастлив, что сейчас всё о`кей, и теперь мы можем просто посмеяться и пошутить по этому поводу». Ну да, всего-то – чуть не сделал человека инвалидом…

 

 

«Эй, парень! Я, конечно, чуть не убил тебя, но теперь-то всё закончилось – и мы можем весело над этим посмеяться! Чё, тебе не смешно? Прям совсем-совсем не смешно? Ну, блин, я тогда даже не знаю, чё ещё сказать…»

 

 

Самому Рекаснеру совсем не хотелось смеяться и шутить: «У меня в голове до сих пор это не укладывается. Все знают, что там произошло. Мне всё равно, что решили судьи, я не думаю, что они так уж тщательно расследовали все детали аварии и вникали во все тонкости. Я не хочу поднимать это дело снова, потому что оно уже в прошлом, но я ничего не забыл, можете мне поверить». Больше всего Рекаснера возмутило отвратительное поведение Коулмэна в первые дни после аварии: «Если бы я подвозил вас домой, и вдруг – бам! – происходит авария, и вы уже лежите в больнице с коллапсом лёгкого, переломом ключицы и сотрясением мозга, я бы обязательно пришёл к вам и сказал что-нибудь вроде: «Прости меня, дружище, что так получилось. Мужик, с тобой всё будет в порядке? Есть ли что-нибудь, что я могу для тебя сделать?» А он появился в больнице больше, чем через неделю после аварии, а до этого даже не позвонил, чтобы узнать, как я. Нет уж, это его посещение меня совсем не порадовало…»

 

О том, в каком состоянии пребывал сам Рекаснер, пока был травмирован, говорит следующий эпизод. Накануне Рождества его сестра тоже попала в автокатастрофу (бывает же такое!), и он даже не знал точно, выживет ли она (в итоге, к счастью, ни до чего такого дело не дошло). Элдридж поехал в аэропорт, чтобы забронировать билеты на рейс в Техас, но служащий, оформлявший документы, слишком долго возился, так что в конце концов терпение у Рекаснера лопнуло, он схватил этого клерка за галстук, выдернул его из-за стола и начал на него орать. После чего признал себя виновным в нападении 4-й степени, но оговорился, что просто из-за сестры нервы были на пределе – и он сорвался. За что был наказан даже более сурово, чем тот же Коулмэн – уплатил штраф в 200 долларов и был приговорён к 45-и часам общественно-полезных работ.

 

Коулмэн сказал, что планировал поговорить с Элдриджем по душам, но подыскивал для этого «нужное место и нужное время». Но Рекаснер ответил, что уже слишком поздно, чтобы попытаться наладить отношения: «Не думаю, что нам есть, о чём говорить. Прошло слишком много времени, мне нужно двигаться дальше. Наверное, правильнее всего будет, если я буду заниматься своим делом и идти своей дорогой, а он – пойдёт своей дорогой и займётся своим делом. Так будет лучше. Я не хочу, чтобы наши с ним взаимоотношения как-то отражались на остальной команде. Это далеко не первый раз, когда двое парней выходят играть, не ладя между собой. И совсем не последний. И я даже не знаю, когда всё успокоится. Может быть, пройдёт время – и я смогу относиться к этому по-другому». Вот тебе и командная сплочённость…

 

Но все эти слова будут сказаны ещё нескоро, а в начале сезона Сайлас, как и собирался, усадил Коулмэна на скамейку, с которой он и выходил. И выглядело это, как уже говорилось, вполне разумным шагом. Будучи запасным, Ди. Си. приносил пользу (например, в матче с «Далласом» успел за 37 минут забить 21 очко, сделать 18 подборов и поставить 8(!) блок-шотов, несмотря на множество лишних килограммов). При этом не наблюдалось особых проблем со здоровьем. Однако после первых десяти игр Сайлас вернул Коулмэна в старт. Почему он это сделал – станет известно уже позже…

 

«Шарлотт» поначалу смотрелись не так уж, чтобы очень здорово. Могли выиграть восемь матчей подряд – а потом проиграть один за другим семь. Но это была весьма симпатичная команда. Она выглядела гораздо более организованной и сыгранной по сравнению с прошлым сезоном. «Шершни» не бежали, сломя голову, в атаку (дни, когда Коулмэн мог похвастаться, что пересекает площадку с той же скоростью, что и разыгрывающие защитники, а то и быстрее, давно остались позади), строя игру не на быстрых прорывах, а через позиционку. «Хорнетс» обходились без обилия бросков, предпочитая доводить свои атаки до верного, главным образом – делая упор на краску (что и понятно с такой передней линией) и не злоупотребляя 3-очковыми. Они не очень-то быстро двигались сами – зато у них отлично ходил мяч, так что временами их игра в нападении смотрелась даже ажурно-кружевной. И была достаточно отлаженной, чтобы большое количество передач не приводило к такому же значительному числу потерь. Примерно ту же общекомандную игру показывал «Шарлотт» и в защите. Они пытались играть активно, постоянно давя на игрока, находящегося с мячом. Пролезть в их 3-секундную или под щит, которые охраняли Кэмпбелл, Мэйсон и Коулмэн, было не самой простой задачей. А уже там нужно было уворачиваться от блок-шотов тех же Кэмпбелла и Ди. Си. И редко когда сопернику предоставлялась возможность набрать очки «второго шанса». И Коулмэн смотрелся вполне органично не только на чужой стороне паркета, но и на своей, иногда вспоминая, что ведь когда-то его называли отличным защищающимся игроком.

 

 

Конечно, такие эпизоды в исполнении Деррика в том сезоне были не так, чтобы уж очень частыми. Но по сравнению с несколькими предыдущими годами, когда он просто не защищался, прогресс был налицо…

 

 

Атмосфера в команде царила лёгкая и непринуждённая. Увы – иногда слишком лёгкая и чересчур непринуждённая…

 

12 января «Шершни» разъезжались из «Шарлотт Колизеум» после очередной тренировки. Бобби Филлс уже собирался выезжать со стоянки на своём чёрном спортивном «Порше», когда к нему подъехал и затормозил рядом его закадычный дружок – Дэвид Уэсли. У него тоже был «Порш», тоже спортивный, но только белый. О, эти парни любили скорость. Они любили скорость, как мало что ещё на свете. Филлса уже задерживали за превышение, а Уэсли – даже дважды. Кажется, Элден Кэмпбелл почувствовал что-то неладное, потому что спустя некоторое время он рассказывал: «Я подошёл к ним и сказал: эй, парни, смотрите у меня! Вы уж лучше и не пробуйте ничего такого, а то я вам все машины ключами исцарапаю!» Машины выехали с парковки, и «в хвост» им пристроился новичок Бэрон Дэвис.

 

Филлс ехал первым, Уэсли – позади. На Пол Бак Бульваре они остановились перед светофором, прежде чем повернуть налево, на Тивола Роуд, которая вела к «Колизеуму». Дэвис видел сзади, что, как только загорелся «зелёный», «Порш» Уэсли резко сорвался с места, обошёл машину Филлса – и завернул за угол, а вслед за ним, набирая скорость, рванулся уже сам Бобби. Решив, что эти ветеранские игры не для него, Дэвис тронулся с места и спокойно поехал домой. А Филлсу оставалось жить чуть меньше мили…

 

Потом Уэсли рассказывал: «Мы не собирались устраивать гонку. Мы ехали быстро, но у нас не было никакой конечной точки, не было финишной черты».

 

Машины выехали на шоссе, вьющееся по холмам. «Я разговаривал по мобильному телефону со своей невестой и следил в зеркало заднего вида за Филлсом, который ехал за мной. Я видел, как он потерял управление, как его машину повело влево, и, кажется, он хотел восстановить над ней контроль, но здесь его начало закручивать… Потом произошла авария… Я сказал невесте, что всё это очень серьёзно, и очень плохо выглядит. Потом я вышел из машины. И позвонил Полу (Сайласу) и Кендалл (жене Филлса)».

 

Свидетели рассказывают по-другому. «Они ехали очень быстро, действительно мчались. И неслись бок о бок. Это было больше 70-и миль в час (свыше 110-и км в час, при том, что максимально разрешённая скорость на том участке дороги – 45 миль в час)». Такая же скорость зафиксирована и в полицейских рапортах.

 

Филлса вынесло на встречку, где он столкнулся с автомобилем, направлявшимся в сторону «Колизея». В который, в свою очередь, въехал сзади ещё один. Обоих водителей из них отправили в больницу; 30-летний Филлс погиб на месте…

 

 

12-е января 2000-о года, 11 дня, Тивола Роуд.

 

 

Ещё один свидетель рассказал, как он вылез из машины и подошёл к разбитому «Поршу», где стоял Уэсли и бормотал: «Бобби, Бобби…» «Я заглянул в то, что осталось от машины, и увидел тело. И я сказал этому парню: приятель, держись, мне кажется, он уже мёртв. Тогда он отошёл в сторону, уселся на тротуаре и уткнулся лицом в колени».

 

Всё произошло совсем близко от «Колизея». Ещё не все успели разъехаться после тренировки, поэтому через несколько минут очень многие из команды были на месте. Следующей игрой для «Хорнетс» должна была стать встреча с «Чикаго», отложенная из-за трагедии. Так что на месте аварии появились и игроки «Буллз», уже прилетевшие в Шарлотт… Стоит ли говорить, каким это стало для всех ударом?

 

Про Филлса как-то неправильно рассказывать в двух абзацах людям, которые о нём ничего не знают. Его история – это совершенно отдельная тема, яркий пример того, как человек, не имеющий от рождения никааких особенных задатков, на котором уже поставили крест, за счёт трудолюбия, работоспособности, бесконечной веры в себя всё-таки заставляет всех понять, как они ошибались на его счёт. И, находя в себе какое-то сильное качество (хотя самое сильное качество у таких – это воля, дух), неустанно работает над ним, развивает его – и в итоге становится всеми уважаемым: и партнёрами, и тренерами, и соперниками, и болельщиками – абсолютно всеми. История Бобби Филлса – это история преодоления. История, которая началась с 10-дневного контракта… Скажу лишь несколько слов, чтобы стало понятно – кого потеряли в тот день «Шершни».

 

Бобби никогда не отличался ничем таким выдающимся. Ну, считался в школе классным снайпером из-за дуги. Ну, сумел в колледже стать звездой, набирая на последнем курсе по 28.4 очка за игру. Но это было уж совсем второразрядное учебное заведение, так что в НБА от него никто не ожидал ничего такого. Его и выбрали-то во втором раунде под общим 45-м пиком. И «Бакс», положившие на него глаз, так и не смогли разглядеть в своём новичке каких-то положительных сторон – и просто не стали заключать с ним контракт. Тело Бобби было словно высечено топором – при росте 196 см он весил 102-103 кг. О нём говорили: да он больше похож на лайнмена из американского футбола. Ну, или на культуриста-бодибилдера. Но уж совсем не на игрока НБА. Тренеры и менеджеры относили его к ярко выраженным твинерам, а никак не к свингменам, и недоумевали, на какой же позиции он будет смотреться более-менее уверенно: атакующего защитника или лёгкого форварда. Сам Филлс в детстве хотел стать доктором. Но учился на ветеринара. И не раз говорил, что после окончания карьеры желал бы стать практикующим специалистом в этой области. Даже его первый тренер, Бен Джоб, не хотел, чтобы тот связывал свою жизнь с баскетболом: «Он был таким… особенным человеком. Честно говоря, я приложил много усилий, чтобы заставить его отказаться думать об НБА. Я чувствовал, что лучше ему было избрать другой путь. Он мог бы стать одним из первых чернокожих лидеров в этой стране. У него отлично работали мозги; он мог бы получить большую поддержку. У него было всё. На протяжении многих лет я пытался заставить его пойти учиться в какой-нибудь медицинский колледж – и заниматься именно этим».

 

Но Бобби хотел всем доказать, что его недооценили. Он отправился искать счастья в Континентальную баскетбольную ассоциацию, где его и отследили скауты «Кливленда». Ближе к концу сезона руководство «Кавальерс» подписало с ним 10-дневный контракт. И тоже на многое не рассчитывало. Вот что вспоминает о том, как уже осенью следующего сезона Филлс снова приехал в открывшийся тренировочный лагерь команды, чтобы побороться за место в составе, тогдашний наставник «Кливленда» Майк Фрателло: «Я честно сказал ему, что мы можем его в любой момент отцепить, потому что у нас уже было 13 или 14 гарантированных контрактов, и его шансы были совсем невелики. Откровенно говоря, я просто хотел намекнуть ему, чтобы он не тратил время понапрасну и попробовал найти себе другую команду, раз уж он желает играть в этой лиге. Но Бобби вернулся на следующий день и сказал мне: «Я хочу остаться здесь, тренер. Я просто хочу продолжать работать». И «Кливленд» заключил с ним мизерный контракт.

 

Однако судьба продолжала испытывать Филлса на прочность. В том сезоне он выходил на площадку лишь в 31-й игре регулярки – в среднем на 4 с половиной минуты. Но его долготерпение было вознаграждено. В следующем сезоне из-за травм из состава «Кавалеристов» вылетели сразу три человека – и Фрателло волей-неволей пришлось заигрывать прозябавшего «на банке» Бобби по полной. И он наконец-то показал, на что способен. Речь, конечно, не идёт об умопомрачительных статистических показателях. Филлс никогда не был в лиге «стрелком», он не вёл игру команды. Он брал другим. Бобби оказался классным скрэппером. Он был исключительно силён физически, обладал взрывной резкостью. Он бросался в аут за безнадёжными, казалось бы, мячами – и нередко спасал их. Он гнался за соперником, уносящимся в быстрый отрыв – и частенько останавливал его, пусть и ценой фола, когда все уже просто смотрели, как этот соперник будет беспрепятственно, вроде бы, забивать… С каждым годом он оттачивал своё мастерство индивидуальной защиты – и в итоге достиг того, что в сезоне 1995-96 его включили во вторую симолическую оборонительную сборную. К тому же он обладал ещё одним незаменимым качеством: выдавал свои лучшие игры именно против сильнейших оппонентов. Будучи очень атлетичным, неукротимым и цепким, он добился того, что, как уже говорилось, сам Джордан назвал его «по крайней мере, одним из пяти самых неуступчивых и жёстких защитников, с которыми мне приходится встречаться на площадках лиги. А может, и лучше». Думается, многие променяли бы какие-то из своих индивидуальных наград на то, чтобы услышать о себе что-то в этом роде из уст самого Майкла…

 

За пределами баскетбольной площадки Филлс вёл активную благотворительную жизнь. Эта фраза уже настолько заезжена, что звучит как-то сухо, и её нередко просто пропускаешь мимо ушей. Но в случае с Бобби она соответствовала действительности: он состоял волонтёром во многих детских благотворительных фондах и подобных организациях.

 

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 16

 

Филлс терпеть не мог проигрывать. Он не был особенно талантливым баскетболистом, но его неукротимость, энергия, жёсткость, неуступчивость, нежелание хоть в чём-то оказаться слабее оппонента, пусть даже явно превосходящего его в классе, делали его очень достойным игроком даже на фоне звёздных соперников. Вне игры он был жизнерадостным, общительным парнем, всегда готовым прийти на помощь. Никогда не падавший духом, боровшийся до конца Бобби заводил партнёров и словом, и делом. Все эти качества делали из него идеального капитана для «Хорнетс».

 

 

Когда закончился контракт с «Кавальерз», Филлс подписался с «Шершнями» - уже совсем не на мизерную сумму. И превратился в «Хорнетс» в того, чью пользу для команды невозможно измерить в очках, подборах, перехватах или в любых других количественных показателях, закономерно став капитаном – и вряд ли на этот пост можно было бы найти более подходящего кандидата. Влияние таких людей на игру команды зачастую настолько незаметно для постороннего глаза, что для того, чтобы оценить его в полной мере, нужно самому находиться в этой команде – быть её игроком, входить в тренерский штаб. Он являлся для «Шарлотта» настоящим духовным лидером. То, кем он был для «Шершней», лучше всего выразил Пол Сайлас, когда Бобби вернулся в состав «Хорнетс» после травмы: «Бобби невероятен. Не могу найти слов, чтобы сказать, как же мы все по нему скучали. Он – сердце и душа этой команды в данный момент. Он делает всё, что нам нужно». В начале того сезона Филлс сам подошёл к Сайласу и попросил перевести его из старта в запас. Не знаю, чего стоило ему принять это решение, учитывая, сколько усилий и времени он затратил на то, чтобы выходить в старте в НБА. Но он считал, что для команды будет лучше, если и Мэйсон, и Коулмэн будут начинать игры с первых минут. И именно так в том сезоне Деррик вернулся в старт. Сайлас поначалу отклонил такое предложение, но после начального отрезка сезона 5 побед – 4 поражения прислушался к словам подопечного и решил, что это может быть отличным вариантом: Филлс стал бы элитным «шестым», ну, а его влияние на скамейке в качестве дядьки для того же Бэрона Дэвиса трудно было переоценить. «Я даже не знаю, что ещё сказать о Бобби. Он – лучший лидер для тех молодых парней, которые собрались у нас; лидер, о котором можно только мечтать».

 

Гибель Филлса потрясла, кажется, всю лигу. Комментатор на играх «Кливленда» Джо Тэйт говорил: «Если бы меня спросили, есть ли такой человек, который воплощает в себе все положительные качества, которые должны быть у игрока НБА, я отвечу: да, есть. Это Бобби Филлс. Я не знаю ни одной плохой вещи о нём. Все игроки НБА должны быть такими, как Бобби Филлс».

 

Марк Бартельштейн, агент Бобби, рассказал, как сам Филлс воспринимал то, что с ним происходит: «Он просто всегда понимал, как же ему повезло, что он стал профессиональным баскетболистом, что это его призвание. Он никогда не считал это чем-то само собой разумеющимся, как те, кого все знают ещё со школьной скамьи… Парень был для меня не просто клиентом – он был моим другом».

 

«В Бобби Филлсе было всё, что вы хотели бы видеть в хорошем человеке. У него был такой сильный характер, очень цельная натура… Отличный семьянин. Я не могу сказать вам, сколько он значил для «Кавс». Если есть человек, который стал бы для ваших детей примером для подражания – то это Бобби Филлс», - это уже слова Уэйна Эмбри, который работал в «Кливленде» президентом и выцепил Филлса из КБА для НБА.

 

«Это – настоящая трагедия, и все мы в мыслях и в молитвах – с его женой и детьми, с семьёй, - сказал в официальном заявлении Шинн. – Бобби был не только потрясающим человеком, он был превосходным мужем, отцом и примером для подражания. Все уважали его и восхищались им».

 

«Он просто вошёл в нашу жизнь», - прибавил Басс.

 

«Бобби Филлс был одним из лучших представителей НБА. Он был одним из самых уважаемых членов нашей семьи», - это уже фраза из речи Дэвида Стерна.

 

«Мы глубоко опечалены трагической гибелью выдающегося человека, - так вспоминал о Филлсе Эдвард Джонсон - ректор его родного университета. – Он представлял самое лучшее из того, что есть в Южном университете. Он был не только спортсменом мирового класса – он был отличным специалистом».

 

«Все знали, кто такой Бобби Филлс. Я учился в 7-м классе, Бобби был старше. Я ходил смотреть, как он играет. Я имею в виду, он был для меня героем. Он действительно тот тип парня, на которого вы хотите быть похожим всю вашу жизнь. Он много занимался благотворительностью, он отлично учился; люди всегда будут его уважать», - сказал бывший партнёр Филлса по школьной команде Чак Уайли.

 

«Вы можете крутиться в этой лиге очень долго, вращаться в этом бизнесе всю свою жизнь. Но, может быть, больше не встретите кого-нибудь, подобного этому парню», - писал Джо Менцер, редактор журнала «Уинстон-Салем».

 

Игрок «Никс» Крис Чайлдс, прилетевший с командой в Шарлотт, заезжал к жене Филлса, чтобы лично поддержать его семью. «Это очень печальный день, грустно видеть, как что-то такое случается с человеком, который столько отдал игре. А кроме того, был просто порядочным парнем, семейным человеком. У него маленькая дочь. Я встречался с его женой, с детьми. Это было нелегко».

 

«Забудьте о Бобби-баскетболисте. Думайте о Бобби просто, как о человеке, которым он был, - говорил Рэнди Уитмэн, работавший с Филлсом в «Кливленде». – Я думаю, что все, кто так или иначе был связан с ним, считали его своим другом. Он всегда помогал вам чем-нибудь. Вот те вещи, которые нужно помнить. Давайте помолимся за его жену и детей. Это очень неправильно, когда такой молодой человек уходит».

 

«Я чувствую, что я потерял друга, а мир потерял отличного человека, - сказал тренер Филлса в команде КБА «Сью Фоллс Скайфорс» Клэй Мозер. – Он был гораздо больше, чем просто баскетболист. Он был очень глубоким человеком, и я ценю то время, которое мы провели вместе».

 

Вот такого игрока и человека лишились в одночасье «Хорнетс». Конечно, о людях в подобных случаях всегда принято говорить подобные вещи. Да и трудно связать всё это с образом человека, который, вытворяя такое на дороге, рисковал не только своей жизнью, а ставил под угрозу и другие судьбы, и судьбы семей пострадавших. Счастье, что из-за безрассудного поведения Филлса больше никто в той аварии не погиб и, в конечном итоге, все остались здоровы. Но, в общем-то, всё вышесказанное – это не просто красивые слова, дань памяти; Бобби был и впрямь хорошим парнем, но, когда дело доходило до быстрой езды – он терял голову…

 

Элден Кэмпбелл поговорил с командой – и обратился от лица всех игроков «Хорнетс» к вице-президенту лиги по баскетбольным операциям Роду Торну и председателю профсоюза игроков НБА Патрику Юингу с просьбой перенести и следующий матч – как раз с «Нью-Йорком» - на более позднюю дату, потому что «Шершни» просто не могли найти в себе сил выйти на площадку. Те согласились. Воскресные матчи на той неделе начинались с минуты молчания…

 

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 16

 

«Шарлотт» прощается со своим капитаном. Как сказал некоторое время спустя Пол Сайлас (на переднем плане): «Я хотел бы, чтобы Дэвид (Уэсли – стоит на заднем плане справа) понял: никто из нас не обвиняет его в том, что произошло. Просто Бобби делал то, чего ему не стоило делать. Задолго до трагедии я говорил Бобби, что ему надо бы вести себя поосторожнее, притормозить… И всё это время, которое прошло после его гибели, у меня не выходит из головы одна мысль: что я был недостаточно настойчив, что, возможно, были какие-то другие слова – более убедительные, что, может быть, я мог бы сделать что-то ещё, чтобы повлиять на него и донести до него эту мысль. Но в душе я понимаю, что не было ничего такого, что бы могло подействовать на него. Просто Бобби всегда был таким; Бобби – это Бобби…»

 

 

Уэсли грозило лишение прав на год, штраф в 1000 долларов и тюремный срок до 60-и дней. Однако факт проведения такой вот самопальной уличной гонки подтверждён не был, и его наказали лишь за превышение скорости – 250 долларов плюс судебные издержки и 40 часов общественно-полезных работ.

 

«Как спортсмены, да даже и как простые люди, мы иногда думаем, что мы непобедимы, что нам всё подвластно, в том числе и мощные автомобили. Но ты никогда не знаешь, что может случиться, даже когда делаешь самые обычные вещи, которыми занимаешься каждый день. Я по-прежнему езжу на своём «Порше». Долгое время мне было трудно веселиться и улыбаться. Но Бобби и я любили веселиться и улыбаться вместе. Я уверен: он хотел бы, чтобы я продолжал вести нормальную жизнь», - слова Уэсли после выхода из зала суда…

 

Что может случиться с командой, которая пережила такое потрясение, настоящую трагедию? Одно из двух. Или она начинает плыть, входит в штопор – и вывести её из этого состояния очень трудно, почти невозможно. Достаточно вспомнить слова Рида: «Вся история франчайза «Нью-Джерси» могла сложиться на том этапе по-другому, если бы Драж остался жив». А здесь… Только что ты обменивался шутками с этим человеком на тренировке… К тому же трагедия с Филлсом была далеко не единственным инцидентом, сотрясавшим «Шарлотт» в те месяцы.

 

Честно говоря, не знаю точно, возродили ли эту традицию с возвращением большого баскетбола в город, но раньше, ещё во времена тех, первых, «Хорнетс» «Шарлотт» были единственной командой в лиге, перед матчами которой читали молитву. Она являлась таким же непременным атрибутом на открытии игр, как и пение гимна. После гибели Филлса это выглядело особенно торжественно – и в то же время мрачновато. Однако многие находили в этом и повод для шуток. Так, в лиге весьма цинично смеялись, что «Шарлотту» необходимо молиться - и надеяться на то, что эта молитва поможет, и больше никого из игроков не арестуют. С Коулмэном за последнее время это происходило уже дважды – после его экзерсиса в «Интермеццо» и аварии, едва не отправившей на тот свет Рекаснера. Совсем незадолго до гибели Филлса, как уже говорилось, сам травмированный Элдридж чуть не побил служащего аэропорта. Энтони Мэйсон, у которого история «приводов» в полицию была едва ли не столь же обширной, как и у Ди. Си., за неделю до смерти Бобби был арестован за драку у ресторана в Нью-Йорке. Было это в 4:30 утра, а вечером «Хорнетс» предстояла игра… Теперь под следствием находился Уэсли. А владелец команды Джордж Шинн всё ещё никак не мог разобраться со своими беспорядочными сексуальными связями…

 

Удивительно, но на этом негативном фоне команда собралась – и заиграла куда лучше. Всё это подействовало на неё, словно своеобразный психологический допинг. Все играли и друг за друга, и в память об ушедшем товарище – и выдавали результаты, которых никто от них и не ожидал.

 

К тому роковому дню, когда Уэсли и Филлс решили устроить гонку (хотя Дэвид всегда отрицал это), «Шарлотт» выиграл в 18-и матчах и проиграл в 16-и. После того, как команда потеряла Филлса, «Шершни» одержали 31-у победу, выдав на финише две серии по 7 викторий подряд – и уступили лишь в 17-и. В итоге команда без проблем прошла в плэй-офф, заняв общее 4-е место на Востоке. Примечательно, что в последней игре регулярки «Шарлотт» побили «Майами» Райли, не дав, таким образом, Пэту одержать юбилейную, тысячную победу на посту главного тренера. И совсем немалая заслуга во всех этих успехах принадлежала Коулмэну.

 

Очутившись в непривычной для себя роли запасного в ноябре, затем он вернулся в старт. И все вдруг увидели, что Коулмэн ХОЧЕТ ИГРАТЬ, и играет отлично. Никто не знал, чем это было обусловлено (включая, возможно, самого Ди. Си.), но факт оставался фактом – так оно и было. Он почти вышел на свой обычный уровень, набирая по 16.7 очка и делая по 8.5 подбора. И даже за игру в обороне его трудновато было упрекнуть. Конечно, он не вставал непроходимой стеной под своим щитом, но и не погружался в анабиоз при атаках соперника, делая в том сезоне почти по два блок-шота за игру, а даже в его первые годы в лиге далеко не всегда он покорял эту отметку.

 

 

«Деррик, да ты охренел?! Ты за что же меня, мать твою, горшканул?! Ведь это ж я, Джален Роуз! Мы ж вместе с тобой сидели в «Интермеццо», когда ты там обос…ся!» - «Извини, дружище, не узнал!»

 

 

Его не сильно беспокоило здоровье (он провёл аж 74 игры, чего не случалось уже давным-давно) – и он выдавал по-настоящему классные матчи один за одним. 24 очка и 10 подборов против «Нью-Джерси», 19 очков и 20 подборов против «Сан-Антонио», 32 очка и 12 подборов против «Хьюстона», 34 очка и 17 подборов против «Голден Стэйта»… В январе, в игре с «Лэйкерс» (к слову – проигранной) он набрал своё десятитысячное очко в лиге… И даже получив очередную травму голеностопа, он вернулся в строй удивительно быстро, чего за ним отродясь не водилось. Дошло до того, что в прессе стали появляться материалы на предмет того, что вот, мол, стоило Коулмэну взяться за ум и заиграть хотя бы близко к тому уровню, на который он способен – и он сразу же всерьёз претендует на звание лучшего мощного форварда Востока. Это, конечно, дискуссионный вопрос – даже с учётом того, что проводящий свой последний нормальный сезон Кемп перешёл в «Кливленде» на позицию центра, в «Бостоне» был Антуан Уокер (впрочем, такое уж категоричное отнесение Уокера к чистому четвёртому номеру – это сама по себе обширная тема для полемики), а в «Чикаго» проводил, наоборот, свой дебютный сезон – и проводил великолепно – Элтон Брэнд. К тому же, можно вспомнить, например, и то, что на All-Star Game в том году в сборной Востока был один-единственный тяжёлый форвард – Дэйл Дэвис, попавший туда, главным образом, из-за своего трудолюбия, профессионализма и самоотдачи, но никак не благодаря эффектной игре (10 очков и 9.9 подбора за игру в том сезоне – не самые впечатляющие показатели для Матча Всех Звёзд), а весь цвет этого амплуа (Данкан, Мэлоун, Уэббер, Гарнетт, МакДаэсс, можно вспомнить и Рашида Уоллеса) был собран на Западе. Но сам факт таких разговоров - что в 32, после всех передряг и хронических травм, Коулмэн играет на столь высоком уровне - многого стоил.

 

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 16

 

А если серьёзно, то блоки в исполнении Деррика выглядели такими же зубодробительными, как и тогда, когда он только появился в лиге…

 

 

Правда, у Сайласа всё это восторгов почему-то не вызывало. Когда он был в системе «Нетс», то говорил о молодом Ди. Си., как о человеке, который «прошибёт для вас грудью стены». Однако теперь его отношение к Деррику сильно изменилось. После того случая в ресторане он прозвал Коулмэна «психоаналитиком, работающим в области эротических снов». Между ними явно пробежала чёрная кошка. И теперь Сайлас характеризовал Деррика следующим образом: «Знаете, Коулмэн – это всё равно, что Уилт Чемберлен. Я имею в виду, что Уилт тоже никогда не был в состоянии сделать из плохой команды хорошую. Уилт не входит в моём представлении в число самых великих лидеров, передовых игроков, так сказать – провозвестников этой игры, потому что он не приносил своим командам победы. А ведь именно это, в конечном счёте, самое главное».

 

Достаточно странно, что Сайлас продолжал требовать чего-то в этом роде от Деррика. Уж он-то, столько лет с ним проработавший, казалось бы, должен был понять, что единственное, чего стоит от него ждать – это просто хорошей игры, а никак не проявления лидерских качеств, пресловутого «инстинкта убийцы»: Коулмэн был совсем не из тех, кто ведёт команду за собой. Он отвечал только за себя – и то далеко не в каждой игре. Но Сайлас вообще во многом смотрел на игру по-старому. Об этом говорит, например, такой эпизод, произошедший уже в следующем сезоне.

 

«Шарлотт» играл в плэй-офф с «Милуоки». После первого матча, который «Хорнетс» проиграли, в раздевалках команд царило спокойствие и умиротворение. Коулмэн и Тим Томас, пересекавшиеся в «Филе», прогуливались по коридору, беседуя «за жизнь». Тем же занимались защитник «Шершней» Херси Хокинс и центровой-«Олень» Ирвинг (не Мэджик) Джонсон – бывшие партнёры по «Сиэтлу» расспрашивали друг друга о детях и планировали, куда бы им сходить на ужин. Сэм Кэсселл, игравший тогда за «Милуоки», сидел в компании игроков «Шарлотта» перед телевизором, по которому транслировали игру «Лэйкерс» с «Сакраменто», и с шутками и прибаутками (например, когда Шак забивал свой очередной чудовищный данк, спрашивал на весь зал: «Ну, и кто может остановить этого долбаного здоровенного м…а?») комментировал происходящее под смешки и возгласы согласия окружающих. Сайлас посмотрел-посмотрел на эту картину – и не выдержал: «Парни, я вас не понимаю. Мы выходили на матч, чтобы сорвать сердце на тех ребятах, которые играли в другой форме. Что за чувство всеобщего товарищества и братания? Мы никогда не были такими дружелюбными с соперниками, а уж во время плэй-офф – и подавно!» На что Коулмэн, позволявший себе на правах ветерана достаточно фамильярное общение с тренером (тем более, что сам Сайлас никогда не пытался строить из себя крутого босса для игроков, а был кем-то вроде учителя и папаши), ответствовал с улыбкой: «Да ладно, остынь, мужик! Ведь это же просто баскетбол – ничего больше! А кроме того, кто знает – может быть, в следующем сезоне мы вообще окажемся в одной команде!»

 

Но этот эпизод произойдёт только через год. А пока Деррик прокомментировал слова Сайласа по поводу того, что он относится к тому же типу игроков, что и Чемберлен, в своём стиле: «Я думаю, что люди знают, что я талантлив (ну, в этом вообще никто не сомневался с первого же матча, который Ди. Си. отыграл в лиге). Но, похоже, это не так уж и важно, потому что, что бы вы ни делали, вы никогда не сможете изменить отношение некоторых людей к вам. Я стараюсь не беспокоиться обо всех на свете. Я-то знаю: когда я выхожу на паркет вечером – никто не остановит меня».

 

В первом раунде плэй-офф «Шершням» предстояло встретиться с бывшей командой Коулмэна – «Филой». Стартовая встреча сложилась для «Хорнетс» неудачно – Айверсон был «в огне» (обычное состояние для Аллена в те годы) и набросал «Шарлотту» 40 очков. Претензии можно было бы предъявить всем «Хорнетс», особенно Эдди Джонсу, который не оправдал статус главного снайпера команды и провалился. Меньше всего их заслуживали Мэйсон и Коулмэн. Про последнего и вовсе можно было бы сказать, что он провёл отличный матч – 23 очка, 16 подборов – если бы не ужасный процент с игры.

 

Следующий матч оказался единственным, когда «Шарлотту» удалось сдержать Аллена (13 очков, процент с игры – 23) и использовать свою мощнейшую переднюю линию, безжалостно таранившую краску «Сиксерз», на полную катушку. И абсолютно лучшим игроком с составе «Шершней» вновь был Коулмэн, ставший первой опцией в атаке. До той серии последний раз он играл в плэй-офф пять лет назад – и вот все вспомнили, как же он умеет это делать. Поединок затянулся до овертайма. Который «Хорнетс» выиграли 17:7, и почти половину очков – 8 – набрал Ди. Си. Всего в том матче на его счету было 29 очков, 7 подборов и 4 блока. После игры Деррик расхаживал по раздевалке с отеческим видом и поздравлял всех одноклубников по очереди. «Это баскетбольный плэй-офф, мужик. Тут ты можешь помочь команде накачкой», - поучал он журналистов.

 

 

«А ну-ка, каждый подошёл сюда и дал мне пять!»

 

 

Даже Сайласу оставалось только похвалить подопечного: «Ди. Си. просто взял – и выиграл этот матч. Он был просто великолепен на протяжении всей игры. Он хотел завладеть мячом – и он знал, что будет с ним делать, когда получит его. Его игра сегодня была, словно сливки на молоке». Даже Лэрри Браун – тренер «Филы», который так симпатизировал Ди. Си. и хотел вернуть его обратно из «Шарлотта», был, казалось, рад за Коулмэна, несмотря на то, что тот убил его команду в этот вечер: «Деррик был тем Дерриком, которого я знаю – и в основное время, и в овертайме. Сегодня он был велик. Надеюсь, многие люди увидели и оценили это». Даже (блин, третье «даже» подряд, ну да ладно…) Тайрон Хилл, опекавший Деррика, не думал, что играл против него плохо: «Мы давили на него, мы преследовали его по пятам, но Ди. Си. был сегодня так горяч… Они всё равно доводили до него мяч, играли под него изоляции. Когда парень настолько горяч, как вы можете ему помешать? Он не застал нас врасплох. Я не считаю, что плохо защищался против него. Он просто забрасывал свои броски. Что тут скажешь? Это было похоже на то, как Аллен играл в первом матче, когда набрал 40 очков. Я держал руку у него перед лицом, а толку? Он просто побил нас. Если бы его держал кто-нибудь другой – было бы не лучше».

 

В третьей игре не смог принять участия основной разыгрывающий «76-х» Эрик Сноу. Но даже это не спасло «Хорнетс». Обе команды показали отвратительный процент с игры. Коулмэн вдобавок к этому совершил 6 потерь, но всё равно со своими 11-ю очками и 17-ю подборами выглядел куда лучше вновь провалившегося Эдди Джонса (5 из 18-и с игры) и Энтони Мэйсона, который из своих семи попыток вообще не забил ни разу, набрав лишь очко… Бросай эти парни получше – и у «Шарлотта» были бы все шансы зацепиться, а так «Фила» выиграла 5 очков…

 

В следующем матче снова не вышел на площадку Сноу, к тому же у Айверсона к воспалившемуся правому локтю добавилась травма правой же лодыжки. Что не помешало ему набрать 26 очков. Но главным героем того поединка стал другой человек – Аарон МакКи. Аарон никогда не блистал результативностью, но в том матче пробил его звёздный час. Он забросил четыре 3-очковых, набрал 25 очков и сделал 11 передач. И похоронил «Шарлотт», который вёл перед последней четвертью четыре очка. «Они просто позволяли мне бросать в течение всей игры, и я постоянно держал в голове, что как только у меня появится возможность – я должен бросать. Я это и делал. Я просто хотел, чтобы моя команда победила».

 

Коулмэн вновь был хорош – 18 очков, 11 подборов, 5 блоков. Пока не вылетел с шестью фолами. Но, даже несмотря на это, он проявил себя самым стабильным и надёжным игроком в той серии в рядах «Хорнетс»: 20.3 очка, 12.5 подбора, 3.5 передачи, 3 блока в среднем за игру.

 

«Каждый должен взять на себя часть вины за поражение в этой серии. Мы все должны усвоить этот урок и стать в следующем сезоне лучше. Нам необходимо двигаться дальше», - мрачно резюмировал итоги сезона Энтони Мэйсон.

 

И стал одним из первых, кто «взял на себя часть вины» и «двинулся дальше». Потому что в межсезонье «Шарлотт» провернули масштабный обмен с «Майами», отправив в «Хит» сразу четверых игроков и получив вместо них аж пятерых. Основными действующими лицами трэйда были разочаровавшие Сайласа в последнем плэй-офф Джонс и Мэйсон – со стороны «Шершней» - и Джамал Машбэрн и бывший партнёр (но не соучастник) Коулмэна по нью-джерсийскому балагану Пи. Джей. Браун. – со стороны «Хит».

 

Отличной игрой в плэй-офф Коулмэн просто не оставил Сайласу выбора – тот поневоле изменил о Деррике мнение и теперь связывал с ним надежды, и надежды немалые. Летом он даже пытался наладить нормальные отношения с Ди. Си. и загасить костёр противоречий, который потихоньку тлел между ними. Когда у Коулмэна был день рождения, Сайлас позвонил ему домой, чтобы спеть «Happy Birthday». Тот послушал-послушал – и повесил трубку, показав, что ни на какие компромиссы идти не собирается. И очень сильно Пола разочаровал, когда прибыл в тренировочный лагерь, мягко говоря, не в форме… Ди. Си. казался жирнее, чем когда-либо. Сам Деррик объяснил своё состояние тем, что был очень занят и загружен летом: он наконец-то, после нескольких лет, сделал предложение и женился на своей невесте Джине, с которой познакомился ещё тогда, когда играл в «Нетс», а она работала в системе «Нью-Джерси», и у него просто не было времени ходить по докторам и обследоваться. Так что первый медосмотр за несколько месяцев был проведён уже в тренировочном лагере, и принёс неутешительные выводы: сердце Деррика снова барахлило. Раздражённый Сайлас обвинил Коулмэна в том, что тот нерегулярно принимает предписанные ему препараты, и отправил его лечиться. Так Ди. Си. пропустил всю предсезонку, а потом и первые четыре игры регулярки. После чего вернулся наконец в состав – сначала на скамейку, а когда вскоре вылетел из-за травмы заменивший его Пи. Джей. Браун – то и в старт. Так что Ди. Си. пришлось играть гораздо больше, чем предполагалось поначалу.

 

К тому моменту на счету «Шарлотта» было 4 победы при одном поражении. Но, стоило Деррику начать проводить на площадке достаточно времени, как «Хорнетс» проиграли в пяти играх кряду. И не надо было далеко ходить, чтобы определить главного виновника этих неудач. За 23 минуты Коулмэн набирал 8.5 очка и делал 6.3 подбора при ужасающем проценте с игры. Сайлас окончательно разозлился, просто рассвирепел, дождался, когда поправится и закрепится в составе Браун – и отправил Ди. Си. в «ссылку». То бишь убрал его из игры, занеся в список травмированных на неопределённый срок – из-за плохой формы…

 

«Я работал каждый день, - жаловался Деррик. – Но люди думают, что я лишь сидел на заднице и ничего не делал, только жрал всё это время… Самое интересное во всём этом – так это то, что людей на самом деле нисколько не беспокоит, как я себя чувствую, что у меня со здоровьем, они лишь хотят знать, сколько я вешу». И здесь трудно не согласиться с Дерриком – это была печальная правда. Весь следующий месяц он работал с персональным тренером и пытался согнать хоть сколько-нибудь лишних килограммов. «Я всегда использовал сам баскетбол, как таковой, для того, чтобы обрести форму. Как я смогу набрать её, если не буду играть?».

 

 

Н-да, а ведь когда-то Деррик небезосновательно называл себя зубочисткой…

 

 

Рассерженный тренер этим не ограничился. В сентябре он назначил Уэсли и Коулмэна со-капитанами. Но уже в ноябре сам же лишил Ди. Си. этой почётной обязанности, не став особенно распространяться о конкретных причинах, лишь бросив журналистам: «Вас ещё интересует, почему я это сделал?» Всё было в карьере Коулмэна: его и штрафовали, и называли «раковой опухолью на теле команд», за которые он играл, и даже амнистировали. И вот он докатился до того, что теперь его разжаловали из капитанов. Впрочем, некоторое время спустя Сайлас сказал, что ему даже понравилось, как Дерик отреагировал на это решение: «Чувствует ли он себя немного униженным? Я не знаю. Но я знаю, что он скучает по игре и скучает по товарищам. Я также знаю, что он пересмотрел своё отношение, и теперь мы ждём его с раскрытыми объятиями».

 

Никто, кроме тренеров и докторов, точно не знал, сколько он потерял в весе за это время, и сколько вообще в нём было, когда он приехал в лагерь после летнего отпуска. Сайлас обмолвился, что за последние недели Ди. Си. похудел на 10 килограммов, а сам Коулмэн сообщил, что ему нужно сбавить ещё 5, чтобы войти в свой оптимальный вес – 118 кг – который позволял ему показывать такую игру в прошлом сезоне. Таким образом, можно предположить, что, когда его в первый раз в сентябре увидел Сайлас, в нём было около 135-и, а может быть – и все 140 кг.

 

«Это было неправильно – давать играть ему так много времени, - признался Сайлас. - Даже с учётом травмы Брауна. Я был наказан за это. Но он был не в форме, и с этим нужно было что-то делать. Когдя мы поместили его в список травмированных, он сказал мне: «Теперь всё нужно начинать сначала».

 

В конце декабря Коулмэна «допустили» к команде. Сайлас сказал, что его вполне устраивает сложившаяся химия, и он не видит никакой необходимости в переменах в стартовой пятёрке. Что совсем не устраивало уже самого Коулмэна, заявившего, что он намерен со временем вернуть себе место в пятёрке, а в роли запасного он себя вообще не видит: «Всю мою карьеру я играл в старте». «Пока он вернётся на скамейку, - со всей определённостью сказал Сайлас. – А уж дальше мы посмотрим».

 

Так оно и вышло. Место в старте застолбил за собой Пи. Джей. Браун – и делиться им ни с кем не собирался. Хотя Пи. Джей. и близко не стоял по степени одарённости рядом с Коулмэном (даже 33-летним Коулмэном), особенно это касалось атакующих навыков, зато обладал целым рядом других неоспоримых преимуществ перед Ди. Си. Например, был первоклассным «чернорабочим», готовым таскать рояль за всеми хоть 48 минут напролёт. Будучи весьма ограниченым игроком в нападении, Пи. Джей. с лихвой компенсировал этот недостаток в защите, где он отрабатывал и с большим желанием, и с неменьшим умением (три раза включался во 2-ю символическую сборную лиги по игре в защите по итогам чемпионата). Не капризничал, предпочитал всем другим развлечениям качалку в тренажёрном зале, не полоскал мозги тренерам, а наоборот - выполнял все игровые установки наставника неукоснительно (например, до сих пор есть такое расхожее мнение, что именно Райли в пятом матче серии с «Нью-Йорком» в плэй-офф-97 дал во время тайм-аута Брауну указание «сделать что-то такое» - и тот после этого сотворил с разыгрывающим «Никс» Чарли Уордом что-то вроде броска через плечо из арсенала самбо. Хотя эта тема является предметом споров и по сей день. Но факт остаётся фактом – именно эпизод между Брауном и Уордом послужил катализатором для возникшей массовой потасовки, в результате которой выскочившие со скамейки запасных Юинг, Хьюстон, Лэрри Джонсон и Старкс получили дисквалификации – кто меньше, кто больше. В свою очередь, благодаря этому «Хит», уступавшие на тот момент 1:3, смогли перевернуть ход серии – и вышли в финал конференции). Ну и, наконец, Сайлас мог не бояться, что в один совсем не прекрасный вечер зазвонит телефон, и он услышит от кого-нибудь из руководства: «Эй, Пол, ты новости сейчас не смотришь? Ну, так включи телевизор и полюбуйся: у нас неприятности - один из наших раздолбаев снова попал в полицию!» Это было по части Коулмэна, или обменянного Мэйсона, но никак не Брауна. Так что символично, что такой игрок, уже напоследок, вроде бы уже даже закончив карьеру, поддался на уговоры, достал кроссовки и форму, пересыпанные нафталином - и в 2008-м в составе «Бостона» стал чемпионом, играя при этом совсем не последнюю роль, а тому же Коулмэну оставалось об этом только мечтать…

 

В роли запасного Ди. Си. явно чувствовал себя непривычно и неуютно. Он никак не мог претендовать на то, чтобы считаться одним из лучших «скамеечников» в лиге. Это был первый сезон в его карьере, когда он играл не просто посредственно, а временами – откровенно плоховато. Даже в своём первом сезоне в «Филе», который был напрочь исковеркан из-за травм, и он почти не появлялся на паркете, Ди. Си. и то выглядел получше. Он смог наскрести лишь три дабл-дабла – просто смешной для него показатель. К тому же отношения между ним и Сайласом становились всё хуже. И вновь стала проявляться всё та же особенность…

 

В середине февраля Коулмэн получил очередную травму. СМИ разразились мрачными шутками на тему того, что это – просто благословение для «Хорнетс». К тому, что он постоянно травмирован, всё равно уже все привыкли. Зато, пока он лечится – он не будет приносить команде вред. Это, может быть, станет настоящим спасением для франчайза, потому что «Шершни» снова начнут выигрывать, и это вернёт им благосклонность в глазах общественности. И, возможно, в городе наконец-то одобрят идею строительства новой арены, предложенную владельцами команды – и тогда не нужно будет перевозить её в другое место (в то время всерьёз рассматривался вариант, что «Шершни» переберутся в Мемфис, но в итоге это произошло с «Ванкувером»; впрочем, от переезда в Новый Орлеан «Хорнетс» в конечном счёте так ничто и не спасло). Возможно, это спасёт в перспективе генменеджера «Хорнетс» Боба Басса, о котором говорили, как о человеке, умеющем проворачивать отличные обмены – но отвратительно работающем при этом на рынке свободных агентов. Может быть, это позволит в конечном счёте сохранить свою работу Полу Сайласу – и убережёт его от сумасшествия. Потому что ни для кого в лиге не было секретом: идея тренера усадить Деррика на лавку очень не нравилась одному из со-владельцев «Шарлотта» - Рэю Вулдриджу. Он давил на Басса: «Мы платим ему такие деньги не ради того, чтобы он сидел в запасе», а тот, в свою очередь, вызывал на ковёр Сайласа – и Полу становилось всё труднее справляться с этим. Как сказал один тренер, который захотел поддержать коллегу, но при этом не пожелал назвать своего имени: «Если Пол и дальше будет давать Деррику мало игрового времени – дело кончится тем, что они его уволят. Но Пол намерен до конца делать то, что, по его мнению, лучше для команды».

 

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 16

 

Защищаться в том сезоне Коулмэн снова бросил, так что через него забивал не только такой корифей, как Данкан, но и многие другие.

 

 

Все эти выводы вытекали из одного. Когда он вернулся в команду в конце года после интенсивной сгонки веса, на счету «Шершней» было 22 победы и 9 проигрышей. Но стоило ему в первый раз занести ногу над паркетом – и команда вошла в лихой штопор: 5 побед – 16 поражений. Дальше – больше. На тот момент, когда Ди. Си. снова выбыл из строя, он успел провести в общей сложности 27 игр. И «Шарлотт» выиграл из них лишь 8, уступив в 19-и. При этом в тех матчах, которые команда упела провести к той самой середине февраля без Деррика в составе, статистика была совсем другой: 22 победы – и всего 7 поражений. Незадолго до All-Star Game Сайлас, отправляясь с командой в гостевое турне по Западному побережью, вновь публично заявил, что не собирается выпускать Ди. Си. в старте. Вулдридж, услышав об этом, не поленился, нагнал команду уже где-то в дороге и лично поговорил на эту тему с Сайласом, недвусмысленно угрожая отставкой за непослушание. Аргументы были всё те же: «Коулмэн должен отрабатывать те немалые деньги, которые мы на него тратим. К тому же, как мы сможем его обменять, если он не играет и, следовательно, не показывает товар лицом?» Делать нечего – Пол выпустил на следующую игру Ди. Си. с первых минут. И наглядно доказал, что тренеры всё-таки обычно разбираются в баскетболе лучше владельцев: «Шарлотт» с треском проиграл, а сам Деррик набрал 8 очков и сделал 6 подборов при 37.5 процента с игры. Эксперимент был признан неудачным, Ди. Си. снова задвинули «на банку», однако этот эпизод не лучшим образом сказался на атмосфере в раздевалке. Но, как только Коулмэн вновь оказался вне игры, команда вышла на прямую дорогу и начала побеждать. К тому времени, когда он поправился и вернулся в состав, «Шарлотт» уже практически застолбили за собой место в плэй-офф – и спокойно доигрывали сезон. Но Сайлас был не очень-то доволен Ди. Си., даже когда тот сидел на скамейке. В то время его называли бесполезным придатком на тренировках, который обычно трётся около стойки щита, иногда, когда захочется, бросает по кольцу – причём, как правило, промахивается, и отвлекает от нормального рабочего процесса своих товарищей по команде.

 

Я далёк от того, чтобы именно в Коулмэне видеть главный фактор удачных или неудачных выступлений команды в том сезоне. По одной простой причине: он был в таком состоянии, что, выходя со скамейки, почти и не влиял на игру – ни в лучшую, ни в худшую сторону. Он совсем не относился к числу тех «шестых» игроков, которые оказывают сильное воздействие на ход матча, могут взять на себя какие-то функции одного из лидеров, если у того вдруг «не попрёт» - и даже в большей или меньшей степени подменить этого лидера и иногда стать героем матча. Нет, Деррик был в «Шарлотте» просто первым человеком, входящим в игру со скамейки – не более того. Обвинять во всех смертных грехах такого игрока, от которого команда почти не зависит, просто смешно. Так что всю эту критику в СМИ –«с Коулмэном команда проигрывает, без Коулмэна команда выигрывает» - можно было бы назвать циничной и даже, более того, - подчас откровенно издевательской. Если бы… Если бы это слишком уж не походило на истину для тех, кто ориентировался на голую статистику. Так что я не могу отрицать и того, что порция свиста и «бу-у-у» от своих же болельщиков, которую получал Ди. Си., выходя на паркет «Колизея», выглядела заслуженной.

 

Помимо этого, не прекращались разговоры и на тему того, что Коулмэна не уважали партнёры по команде и даже относились к нему чуть ли не с неприязнью. Проблема в том, что все материалы свидетельствовали только об одном: как же сильна инерция общественного восприятия. Коулмэн так долго и упорно трудился над созданием своего имиджа злодея, разъедающего команду изнутри, он столь часто это подтверждал, что теперь этот имидж просто работал против него. Хотя на самом деле как раз это-то уже совсем не соответствовало действительности.

 

Те, кто высасывал статьи не из пальца, писал не с потолка, кто просто был к команде поближе, отлично знали, что к Деррику, может быть, и не испытывают в «Шарлотте» того пиетета, который прослеживается в отношениях к ветерану в любой команде, но ни о какой неприязни и речи быть не может (ну, если дело не касалось, конечно, той аварии, после которой он так по-свински повёл себя по отношению к бедняге Рекаснеру). Он просто давно перестал давать для этого весомые поводы. Это когда-то он позволял открыто, в прессе, высказываться на тему того, что он думает о том или ином партнёре, и лить на него вёдра грязи – но эти дни уже несколько лет, как ушли безвозвратно. К тому моменту он поменялся хотя бы в этом, и очень сильно: теперь он уже не выносил мусор за пределы раздевалки, решая все вопросы там, как и должен делать нормальный человек.

 

Большую шумиху среди журналистов вызвало лишение Сайласом Ди. Си. капитанства. При этом почему-то никто не вспоминал, что капитаном его назначил тот же Сайлас, и, не явись Деррик в лагерь таким безобразно жирным – он так и выполнял бы эту роль. Стал бы тренер, чувствующий обстановку в команде лучше других, делать капитаном человека, который уж совсем не пользуется никаким авторитетом у своих одноклубников? Думается, вряд ли…

 

Более того: тот, кто был к команде ещё ближе, кто был вхож за закрытые двери, знал и кое-что ещё. «Хорнетс» негласно разделились на два лагеря: в один, побольше, входили игроки, всецело поддерживающие тренера в его конфронтации с Коулмэном, в основном ветераны. Но был и другой, не столь многочисленный, главным образом состоявший из молодых. Уже в «Филадельфии» Деррик начал потихоньку превращаться в «дядьку»; в «Шарлотте» процесс продолжился – и молодёжь считала его кем-то вроде старшего брата. Конечно, это никак не отражалось на микроклимате в команде: был один ветеран (аноним), который сказал как-то, что без Коулмэна команде будет намного лучше (можно предположить, что это и был Рекаснер), другие считали, что Сайлас всё делает правильно, ну, а третьим (во главе с Бэроном Дэвисом, ещё очень молодым, но уже весьма бородатым) очень не нравилось то, что Пол позволяет себе публично критиковать Ди. Си., который, по их мнению, находится вполне на своём месте – вот и всё. Так что Дэвис неоднократно выступал в своих интервью в защиту Коулмэна, говоря, что он не понимает, почему все так относятся к его товарищу – и прежде всего Сайлас.

 

Правда, даже те, кто входил в число сторонников Деррика, или были хотя бы лояльны к нему, могли стать объектом для его шуточек – иногда едких и остроумных, иногда – прямо сказать, не очень-то изысканных. Например, тот же Дэвис вспоминал, что по молодости частенько опаздывал на автобус – и его все ждали. «И вот бегу я как-то на автобус – и тут слышу ор Ди. Си., который сидел рядом с открытым окном: «Эй, молодой человек! Ты чё, никак не можешь натянуть свои стринги на ж…у? Или борода мешает? Она чё, везде у тебя растёт?» И хохот ребят… После пары таких шуточек мне нужно было выбирать: или сбрить бороду, или перестать опаздывать. Я выбрал второе».

 

В плэй-офф противником «Хорнетс» по первому раунду стали «Хит». Были люди, для которых эта серия являлась весьма принципиальной. Тот же Машбэрн, обменяный накануне сезона из «Майами» и ставший безусловно лучшим игроком в составе «Шарлотта». Да и для Сайласа – тоже. У него были свои счёты. В своё время он работал ассистентом Райли в «Нью-Йорке», и откуда-то возникли разговоры и слухи о том, что Пэт не слишком доволен своим помощником, обвиняя его в лени. Источником этих слухов называли самого Райли, но он всегда их яростно отрицал. Тем не менее, Сайлас, конечно же, очень хотел победить – и те давние разговоры стали для него ещё одним стимулом.

 

Месть обоим – и Машбэрну, ставшему лучшим игроком серии, и Сайласу, не давшему Райли ни одного шанса зацепиться – удалась на славу. «Шершни» не просто прошли «Хит», не просто устроили «Майами» позорный «свип» - они смели их, уничтожили, ни в одной из трёх игр не позволив ни на минуту усомниться – кто сильнее. Райли даже прислал после окончания серии персональное поздравление Сайласу с таким успехом.

 

А что же Коулмэн? Да то же самое. Он по-прежнему выходил со скамейки, набирал какие-то там очки, собирал какие-то там отскоки – и тем ограничивался. Ни о каком влиянии на игру и речи не шло. О какой помощи партнёрам вообще можно говорить, если за три игры ты бросаешь 22 раза – и попадаешь 5! Тут уж больше пристало вести речь о вредительстве… Но даже с таким человеком в составе, который скорее мешал, чем содействовал партнёрам на площадке, «Хорнетс» уложили «Хит» на обе лопатки.

 

Во втором раунде «Шершней» поджидали страшные «Бакс». В том сезоне «Милуоки» и впрямь могли напугать своей атакой любого. Это нападение в лице Аллена, Гленна Робинсона и Кэсселла могло сожрать почти всех. Они заняли второе место на Востоке и считались явными фаворитами в противостоянии с «Шарлоттом».

 

В первой игре эта троица перебросала «Шершней» и привела «Бакс» к победе, а Коулмэн за 10 минут забил 5 очков и не сделал ни одного (нонсенс для него) подбора. Зато во второй он ещё как повлиял на результат; немногим так удаётся на него повлиять…

 

Ди. Си. в кои-то веки удачно провёл свои 17 минут (7 очков, 9 подборов), но в конце третьей четверти у него свело поясницу – типичная травма для игрока, который находится не в форме, а именно там – где-то далеко вне формы – и пребывал на протяжении всего сезона Деррик. Он подошёл к арбитру Дэнни Кроуфорду и оповестил того, что отправляется в раздевалку для осмотра. И подложил огромнейшую свинью свему тренеру и всей команде. И совсем не тем, что больше не появился на паркете – просто он не счёл нужным предупреждать Сайласа, что уходит из игры, а тот, продолжая считать, что Коулмэн на паркете, выпустил после свистка на площадку всего лишь четверых игроков. За что и схлопотал технический. В том матче для «Шарлотта» словно преломился и отразился весь сезон. Аллен реализовал технический – так что на момент такого «самоотвода» Коулмэна счёт стал 78:68 в пользу «Милуоки». Но, только он ушёл – и «Хорнетс» организовали рывок и почти догнали «Бакс». Игра закончилась с перевесом в одно очко в пользу «Оленей» - 91:90. Вряд ли стоит вешать всех собак на Ди. Си., но факт остаётся фактом: в конечном итоге результат любого матча сплетается из таких вот мелочей. И может кто-нибудь сказать с уверенностью, что тот технический, заработанный на пару Коулмэном и Сайласом и забитый Алленом, как раз и не вылился в решающее очко, которого не хватило «Шершням» для того, чтобы дотянуть до овертайма – а уж дальше было бы видно? Я – точно не могу.

 

Серия развивалась по знакомому сценарию. Пока в ней принимал хоть какое-то участие Коулмэн – «Хорнетс» проигрывали. После того, как всё его касательство к ней ограничилось сидением на скамейке с края в костюме (причём на матчи он приезжал за 10 минут до начала, явно не горя желанием проводить много времени с одноклубниками) – «Шарлотт» взял три игры подряд. После финальных свистков Ди. Си. тут же вставал и отправлялся домой, словно отбыл неприятную обязанность и всё, что происходит на паркете, никакого отношения к нему не имеет.

 

Серию в итоге «Шершни» всё-таки проиграли, уступив в решающем, седьмом матче. И многие журналисты предполагали, что они смогли дотянуть до этого только благодаря Коулмэну. Точнее говоря, тому, что он получил травму и не играл. Если бы этого не случилось, то «Хорнетс», скорее всего, мол, и вовсе не взяли бы ни одного матча…

 

Ещё год назад Деррика нахваливали за игру, кто-то даже всерьёз поговаривал о том, что он претендует на звание лучшего мощного форварда на Востоке. Теперь в команде появились новые герои: Монстр Мэш проводил лучший этап в карьере, Би-Дидди начал головокружительный – под стать своему игровому стилю - взлёт к звёздам… Болельщики в Шарлотте, которые и раньше не очень-то жаловали Коулмэна, на этом фоне прониклись к нему ещё большей нелюбовью. Сайлас, многочисленные травмы (в прошедшей регулярке он провёл лишь 34 игры), ну, а больше всего, конечно – его собственный непрофессионализм и наплевательское отношение к делу - все эти факторы задвинули Деррика на задние ряды и, можно сказать, уже почти убрали за кулисы лиги…

 

Кажется, все решили, что он окончательно вышел в тираж. Сайлас всё лето нажимал на Басса, чтобы тот обменял Коулмэна. Тот, наверное, и был бы рад это сделать, да вот беда: сам же несколько лет назад дал Ди. Си. такой контракт, что теперь никакой здравомыслящий генеральный не хотел вешать этот хомут на шею.

 

И всё же были в лиге, по крайней мере, два человека, которые не собирались ставить на Деррике крест. Удивительно, что первым из них был сам Коулмэн. У него, оказывается, ещё оставались какое-то честолюбие, какая-то гордость. И, кажется, до него дошло, что в завершившемся сезоне его репутация упала низко, как никогда…

 

Прибыв в тренировочный лагерь, Ди. Си. щеголял стройным станом и ослеплял приветливой белозубой улыбкой. Ну, насчёт стройного стана я, положим, преувеличил, конечно. Правильнее будет сказать, что Деррик приехал совсем не таким толстым, как в прошлом году, а лишних килограммов было ровно столько, сколько их и должно было быть, чтобы не мешать показывать ему хороший баскетбол. Он был полон энтузиазма и огрызался на журналистов, задававших ему вопросы по поводу убийственой прошлогодней статистики «Шарлотта» в тех играх, в которых он принимал участие: «Как вы можете смотреть на всю эту статистику, зная, как я играл в этой команде в позапрошлом сезоне?! Но если вы хотите верить в неё, если вы не хотите видеть меня здесь – о`кей, просто дайте мне уехать туда, где я буду более полезен. Я-то знаю: я могу выйти на свой позапрошлогодний уровень». Пи. Джей. Браун с плохо скрываемым удивлением сказал в интервью: «Он приехал совсем другим человеком. Тренеры надавали ему много разных заданий перед отпуском – и видно, что он все их выполнил. Он был для нас ключевым игроком в прошлом году. Если бы он не выпал из-за травмы из состава и был с нами до самого конца – мы бы вышли в финал Восточной конференции, а может быть – и дальше». Конечно, комплименты, которые пел Браун Коулмэну по поводу «ключевого игрока» и «финала конференции», совершенно не соответствовали истине – так что не очень понятно, зачем он это делал. Для поддержания командного духа, наверное… А может быть, просто проявлял таким образом свою воспитанность…

 

Улыбка с лица Ди. Си. сползла очень быстро – как только он понял, что все его усилия по приведению себя летом в форму здесь уже, в общем-то, никому и не нужны. Все – и в первую очередь Сайлас – продолжают видеть в нём в лучшем случае лишь запасного. «Мне нравится выпускать его на замену, когда своей результативностью он может здорово нам помочь, - пояснил свою позицию Сайлас. – Я вижу в нём лидера для наших запасных. Он постоянно говорит с ребятами на скамейке, поучает их, и они к нему прислушиваются. Он придаёт нам заряд, и мне это нравится».

 

Зловещим знаком для «Хорнетс» было то, что сам Деррик ни в коем разе не видит себя запасным: «В качестве выходящего на замену я чувствую себя некомфортно. Я никогда не был в этой роли» (хотя в прошлом сезоне он как раз и был запасным). И, хотя Бэрон Дэвис, весь прошлый сезон защищавший по мере сил товарища от нападок СМИ, и попытался поддержать Коулмэна: «Он примет это в интересах команды. Я знаю – он хочет выигрывать, и с его талантом он будет сильным кандидатом на звание «Лучшего шестого игрока», было ясно – ничего хорошего в создавшемся положении для командного микроклимата нет. Неизвестно, чем бы всё закончилось в «Шарлотте», если бы в другой команде не случилось судьбоносное событие…

 

Летом неугомонный Пэт Кроче попытался произвести небольшую революцию и полностью захватить власть в «Comcast-Spectacor» - корпорации, которая владела «Филой» - став её генеральным директором. Однако борьбу за трон он проиграл другому миноритарному владельцу – Эду Снайдеру, и у Пэта ничего не вышло. Кроче обиделся, к тому же признался, что все эти баскетбольные игры ему уже немного поднадоели – и объявил о том, что слагает с себя полномочия и обязанности президента команды. Он ещё какое-то время оставался в организации в качестве одного из совладельцев, консультанта и члена совета директоров, но фактически отошёл от дел.

 

Вообще-то Лэрри Браун всё это время не прекращал намекать Кроче на то, что он, как тренер, очень хотел бы, чтобы Деррик вернулся в «Филадельфию». Но тот оставался непреклонным. Ведь когда-то он дал что-то вроде клятвы: «Пока я в команде – Коулмэна здесь не будет». И вот: стоило Кроче покинуть «Филу», Браун подсуетился - и почти незамедлительно в команде нарисовался Ди. Си. Он оказался в «Сиксерз» в результате масштабной сделки между «76-и», «Хорнетс» и «Уорриорз». В трэйде были задействованы сразу 7 игроков, некоторые денежные суммы и драфт-пик.

 

Браун ни минуты не колебался по поводу обмена: «Если бы Пэт сидел здесь сейчас, прямо передо мной, я бы продолжал настаивать на своём и убеждал его, как мы нуждаемся в Коулмэне; у меня нет ни малейших сомнений – это лучший шаг, который поможет клубу. Мы просто почувствовали, что это самое оптимальное решение для нашей команды. Мои последние 35 или 40 игр с Дерриком были очень хороши. Он, наверное, был нашим самым популярным игроком в раздевалке. У нас есть группа игроков, которые помнят и любят его, и это поможет ему с первых же дней почувствовать себя комфортно. Они очень рады. Они хотели, чтобы он был здесь. Я многого от него жду. Я верю, что Деррику ещё под силу набирать 15 очков и делать 10 подборов за матч. Он поддерживал со мной связь последние пару лет и постоянно говорил, что хотел бы вернуться, и ни для кого не секрет, как я люблю его и каким потрясающим игроком считаю». Поговаривали, что перед своим уходом из «Филы» Кроче оставил будущим владельцам нечто вроде духовного завещания: никогда не приглашайте в команду Коулмэна. Конечно же, журналисты спросили об этом Брауна. Тот сказал, что это просто слухи: «Множество раз я говорил с ним по поводу Деррика. Ну да, каждый раз Пэт смотрел на меня косо после этого, но он никогда не отвергал напрочь возможность сделки по нему». Браун был рад. Может быть – даже немножко счастлив. Его не сильно расстраивало даже то, что ради Коулмэна «Филе» пришлось пожертвовать его любимчиком Джорджем Линчем (к тому же у Джорджа возникли проблемы с контрактом – «Сиксерз» не могли платить ему столько, сколько он хотел) – ведь Ди. Си. был для него ещё большим любимчиком…

 

 

«Пэт, я здесь вчера опять подумал… Почему бы нам не вернуть Деррика?» - «Что?! Лэрри, да ты… Ладно, не буду произносить это слово вслух – я же не Коулмэн, в конце концов… Нет, я не пойму: ты это серьёзно – или шутишь? Или издеваешься надо мной? Вот уйду я – тогда можете приглашать в команду кого угодно: хоть алкоголиков, хоть тунеядцев, хоть инвалидов. Но, пока я здесь…»

 

 

Генменеджер «76-х» Кинг тоже вроде как был доволен: «Мы чувствовали, что нам необходим стартовый мощный форвард, который может обрабатывать мяч, играть на периметре, бросать со средней и дальней дистанций, бороться за подборы и играть в позиции центра. Все проблемы Коулмэна в прошлом. Я не собираюсь комментировать то, что происходило с ним в «Шарлотте». Это был другой город, и другая команда. Давайте судить о Деррике, исходя из того, что он будет делать теперь. Этот город примет его обратно с распростёртыми объятиями, если он будет хорошо играть. Если он будет делать это – у него всё будет в порядке. Ну, а если у него не получится… Значит, все мы будем чувствовать себя проигравшими. И ещё вот что я вам скажу. Знаете, когда все у нас будут здоровы и в строю, мы получим одну из самых глубоких скамеек в лиге».

 

Руководство «Филы» надеялось, что с новыми правилами – введением зонной защиты – игра Коулмэна оживёт. Действительно, теперь акценты смещались, и классический тяжёлый форвард, действующий постоянно непосредственно под кольцом, мог выглядеть уже не столь эффективно, как раньше. Новые законы игры диктовали новые решения, и становилось желательно, чтобы 4-й номер был бы более тонким и умным игроком, умел бы неплохо обращаться с мячом, бросать со средней и развивать атаки с периметра. А это – как раз про Коулмэна. Помимо прочего, «зона» могла хотя бы отчасти снивелировать и замаскировать нежелание Ди. Си. отрабатывать в защите.

 

И уж совершенно точно был доволен сам Коулмэн. Когда-то он не уставал заявлять о том, что не хочет играть в «Филадельфии», не желает участвовать в становлении молодой команды и только и мечтает, как бы куда-нибудь оттуда свалить. А теперь выяснилось, что он уже давно просто спал и видел, как бы ему в «Филу» вернуться. Вот как прокомментировал обмен новый агент Ди. Си. Гэри Вихард (да, Деррик к тому моменту наконец-то отказался от услуг Рональда-МакДональда): «Это – то, над чем мы работали. Он хотел вернуться в «Филу». Он хочет играть за Лэрри Брауна больше, чем за кого-либо ещё в своей карьере. Это был наш план, мы стремились осуществить его на протяжении последней пары месяцев (ну да, как раз с тех пор, как ушёл Кроче). Деррик работал как проклятый, чтобы всё получилось. Он готов – и морально, и физически. Все его мысли были направлены на то, чтобы во что бы то ни стало попытаться добраться до «Филадельфии». Так вот, значит, ради кого он вкалывал летом – а совсем не ради Сайласа…

 

Кажется, наконец-то исполнились все его желания. Он оказался в команде-контендере, в составе которой был доминирующий центровой из списка тех, с кем так хотел бы поиграть бок о бок Ди. Си., и во главе этой команды стоял его любимый наставник.

 

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 16

 

Привет, Филадельфия, я вернулся! Уж не знаю, насколько ты рада этому, а я – так уж точно очень рад! Я всем доволен!

 

 

Правда, при ближайшем рассмотрении оказывалось, что кое-какие из этих желаний сбылись не так уж полноценно и даже как-то… кастрированно.

 

С одной стороны, «Фила», конечно, не могла не считаться контендером. Хотя бы уже по одному тому, что в прошлом сезоне «Сиксерз» заняли первое место на Востоке и в итоге дошли до главного финала, в котором без особой борьбы уступили чемпионство «Лэйкерс». На прошлой All-Star Game сборную Востока представляли сразу как бы два игрока «Сиксерз»: Айверсон и Рэтлифф. Говорю «как бы» потому, что Тео был травмирован и на площадку не выходил. Мутомбо на момент проведения этой самой All-Star Game ещё был в составе «Атланты» - но в дэдлайн перешёл в «Филу». Айверсон стал MVP чемпионата и, естественно, попал в первую символическую сборную по итогам регулярки, Мутомбо – во вторую и в первую – по игре в защите. Ну как такая команда могла не считаться претендентом? Однако не всё было так просто. Например, за того же Мутомбо «Сиксерз» заплатили отнюдь не малую цену: Тео Рэтлиффа и Тони Кукоча (на второстепенных персонажах, задействованных в трэйде, вроде Рошона МакЛауда, Назра Мохаммеда и Пепе Санчеса, не останавливаюсь). Рэтлифф проводил отличный сезон и цементировал оборонительные порядки «76-х» настолько хорошо, что, как я уже упоминал, болельщики выбрали его в старт сборной Востока, так что мурашки по коже бегут, как представишь, какой оборонительный тандем они могли бы составить с Мутомбо – но их обменяли как раз друг на друга. Официант Кукоч полезно выходил со скамейки… Следующий сезон «Фила» начинала в изрядно обновлённом составе. Контендеры-то, конечно, контендеры, но на Востоке сложилась в том сезоне такая ситуация, что сказать: да, вот эта команда – явный и единоличный фаворит – было нельзя. И «Фила» к таковым никак не относилась. Слишком ровный состав подобрался в конференции. Выстрелить могла любая из 8-и, а то и 10-и команд. И не так уж много экспертов верили в то, что «76-м» удастся хотя бы повторить свой успех прошлого сезона, дойдя до финала, не говоря уж о чём-то большем. Но, в любом случае, «Сиксерз» определённо должны были выигрывать чаще, чем проигрывать – в этом сомнений ни у кого не было, так что здесь Коулмэн попал более-менее по адресу.

 

Не всё так однозначно казалось и с тем самым доминирующим центровым. Мутомбо было уже 35. С другой стороны – Деке по-прежнему показывал высокий уровень и удивительную прыть для своих лет и габаритов. В предыдущем – почти триумфальном для «Филы» сезоне – он стал лучшим по подборам в среднем за игру в ассоциации и в очередной раз (четвёртый, и последний) – лучшим в лиге по игре в защите. И уходить на пенсию явно не собирался. Так что даже и не скажешь, что Дикембе начал сдавать. Ну, разве что блокировать стал чуть реже, чем раньше. И всё же кто-то начинал намекать, что лучшие дни Мутомбо потихоньку проходят…

 

 

Деке, мать твою, куда ты меня привёл?! На двери точно было написано «Восстановительные процедуры», а не «Депиляция в зоне бикини»?!

 

 

Зато с тренером все ожидания Коулмэна были абсолютно оправданы. Лоуренс (или просто Лэрри) Харви Браун появлялся в истории Деррика Коулмэна уже не раз, но играл роль второго плана. Теперь наступил момент, когда он становится одним из центральных персонажей…

 

Впервые я увидел Лэрри Брауна в середине 90-х – как раз в одной из «Лучших игр НБА», ещё когда он тренировал «Индиану». Помню, что тогда он показался мне забавным мужичком – не более того. То ли дело импозантный Фил Джексон, частенько взирающий на окружающий мир с философско-ироническо-снисходительной улыбкой. Или презентабельный Пэт Райли, ассоциировавшийся со львом – то приготовившимся к прыжку, то умиротворённым после удачной охоты. Или Дон Нельсон, напротив, всегда напоминавший мне какого-нибудь фермера, который, если ему не нравилось происходящее с его командой-стадом, не долго думая, мог и завести и подогнать её лёгким матерком, да и кнутом по заднице щёлкнуть – простоватого на вид, но на самом деле хитрющего до невозможности. Ну, или экспрессивный Руди Томьянович, со своим брутальным после удара Кермита Вашингтона лицом, который, казалось, вот-вот сбросит с себя пиджак, сорвёт галстук – и устремится в атаку впереди всех своих подопечных… Браун производил впечатление эдакого доброго старичка-препода, который ведёт в университете какую-нибудь жутко скучную дисциплину – и видит весь смысл своей жизни только в этом, настолько, что не хочет оставлять своего занятия даже на пенсии.

 

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 16

 

А сейчас, молодые люди, слушайте меня внимательно, очень внимательно… Так, тишина там, на задних рядах!

 

 

Ещё вспоминается с улыбкой, что мне постоянно казалось, что ему не хватает одного атрибута – кипы на голове. Не могу сказать, какие у меня были причины так считать, просто почему-то думалось, что она будет очень соответствовать и гармонировать с его неизменными старомодными (чуть ли не в проволочной оправе) очочками, да и вообще – со всем внешним видом. И, конечно же, я не мог не улыбнуться, когда в своё время узнал, что интуиция меня не подводила и я не ошибался: дедом Брауна по материнской линии и впрямь был Хиттельман – еврей, занимавшийся в Минске пекарским делом. Причём, согласно семейным преданиям, его мучная продукция отличалась такими качеством и вкусом, что он был едва ли не поставщиком Его императорского двора. Впрочем, сам Лэрри всегда рассказывал об этой легенде со смехом, так что было ясно, что он в неё не очень-то верит: «Ну да, так мне об этом говорили. Так что – зачем же менять эту историю?» В 1910-м Хиттельман решил покинуть историческую родину – и отправился покорять Америку. В общем, на фоне Джексона, Райли, Нельсона, Томьяновича и других, не названных, Браун казался серым и невзрачным, и просто терялся.

 

Потребовалось какое-то время на то, чтобы я полностью изменил своё мнение об этом человеке. Прошло несколько лет, я узнал о нём побольше – и понял, что он столь же самобытен и неординарен (а может быть – и покруче), как и упомянутые дуайены тренерского корпуса (а уж в каких экстравагантых костюмах он являлся в своё время на матчи – о-о-о! А ты говоришь – препод… В смысле – я говорю). Потом прошло ещё несколько лет – и он окончательно утвердился в моей личной табели о рангах, как один из ярчайших, умнейших и просто величайших тренеров в ряду тех, за чьей работой я мог следить воочию, хотя и выигрывал чемпионат НБА всего один раз…

 

Преподаватель, который вёл в золотые годы учёбы в институте нашу баскетбольную группу (здоровья ему), был ярым адептом защитного баскетбола. Он начал прививать эту же мысль – что самое красивое в игре – это организованная и отлаженная оборона - и нам с самого первого занятия. Кое-кто из подопечных, в том числе и я, активно полемизировали с ним на эту тему все пять курсов, аргументируя свою точку зрения тем, что разрушать всегда легче и проще, чем созидать, и о какой же красоте может идти речь, когда один пытается усладить весь мир чем-то тонким и прекрасным, а другой имеет целью придушить и сломать всё это в зародыше? Он отвечал, что как раз к баскетболу, как командному виду спорта, это имеет наименьшее отношение по сравнению с хоккеем и, уж тем более, футболом. Подчас споры доходили до точки кипения, благо преподаватель был демократичным человеком и позволял это. Нам так и не удалось склонить друг друга к своей точке зрения. Зато к концу учёбы он всё-таки убедил большинство из нас, что защита может быть уж если не более, то, во всяком случае, и не менее красивой, чем атака. Главное, чтобы это была «хорошая защита». Ну, а окончательно это втемяшил в мою башку как раз Лэрри Браун. Спорить с которым – даже заочно – мне уже просто не хотелось, настолько веские доказательства он предъявил…

 

Браун доходил до финалов – главных и конференций – с такими командами, от которых никто этого не ждал. Или просто выводил в плэй-офф завзятых аутсайдеров. Не могу судить объективно о всей его тренерской карьере, конечно (я почти не видел игр «Денвера», «Нью-Джерси», «Сан-Антонио» и «Клипперс» под его руководством, и уж тем более «Каролины» и того же «Денвера» времён АБА), но, начиная с «Индианы», у него уже выработался свой, легко отличимый и мало с кем сравнимый стиль. И сами команды отличались «лица необщим выраженьем». Это относилось и к «Пэйсерз», и к «Шарлотту», и, конечно же, апофеоз его философии – это «Детройт». Все они строили игру от защиты. Шутка ли сказать: за 16 сезонов, начиная с той же «Индианы», его команды ни разу(!) не набирали в среднем за игру 100 очков – но и не позволяли соперникам (исключением здесь стали ужасные «Никс»-2005-06) подбираться к этому рубежу. И это была не просто защита. Это была та самая «красивая защита». То, что творили «Пистонз», когда брали чемпионство в серии с «Лэйкерс» - наверное, с тех пор я такого не видел… Они были очень тренерской командой. Это была даже не оборонительная стена, в которую «Озёрники» стучались лбом. Скорее, тот «Детройт» сам избивал в защите «Лэйкерс». Его можно сравнить с огнедышащим драконом о пяти головах сразу, который выжигал дотла всё вокруг. К тебе тянет руку Биллапс с горящими глазами, пытаясь перехватить мяч – ты пытаешься спрятать его – и чувствуешь, как его уже вырывает у тебя Принс. Ты на последнем издыхании, с языком на плече, проходишь Рашида Уоллеса – и на тебя уже выпрыгивает Бен с устрашающим видом… Ты отдавал вроде бы свободному партнёру передачу под щит – как вдруг словно из ниоткуда там возникал Рип Хэмилтон и перехватывал мяч… Даже Фил так и не придумал, что можно со всем этим поделать. Очень жаль, что на момент следующего финала – с «Сан-Антонио» - Браун столкнулся с серьёзными проблемами со здоровьем (у него подозревали рак), из-за чего у Лэрри возникли сильные трения с руководством команды – и он не мог полностью сосредоточиться на нормальном тренировочном процессе, а потом и вовсе был уволен (интересно, сколько раз Думарс пожалел потом о том своём шаге?) Для тех, кто видел и помнит тот «Детройт», слова Брауна о том, что если бы он и дальше оставался у руля команды, то она могла бы претендовать на ещё три или четыре чемпионства, не выглядят такой уж бравадой. По крайней мере, для меня – точно не выглядят.

 

Вообще, ловлю себя на мысли, что с каждым годом меня всё больше и больше интересует роль, фигура тренера в жизни профессиональной спортивной команды. Наверное, старею. Когда-нибудь я обязательно займусь историями главных корифеев тренерского цеха – какими они мне видятся. И Браун, конечно же, будет здесь первым - хотя бы потому, что его путь очень интересен сам по себе. А пока – просто несколько ремарок.

 

Он – тренер-практик, знающий баскетбол изнутри, видящий его во многом глазами разыгрывающего высшей пробы, которым он и был. Хотя по молодости считалось, что лучше бы ему было заняться бейсболом. Всего лишь 175 см Брауна испугали НБА – и никто там не решился с ним связываться. Что не помешало ему выиграть золото Олимпийских игр-1964, а затем стать настоящей звездой в АБА. Он говорит о себе, что работать со студентами нравится ему куда больше, чем с профессионалами (что и понятно – все характеризуют его именно, как наставника, гуру, а не просто спортивного тренера), но провёл в НБА больше пары десятков сезонов. Его путь был усыпан розами вперемешку с шипами. Были оглушительные триумфы (Браун – единственный тренер, у которого есть титулы и NCAA, и НБА), и не менее болезненные провалы (всего лишь бронза на Олимпийских играх-2004, где он тренировал сборную США). Он мог вместе с менеджерами принимать неочевидные решения, которые потом оказывались едва ли не гениальными (вроде масштабного обмена, в результате которого «Детройт» получил в свои ряды Рашида Уоллеса), или делал ходы, тоже непонятные никому из окружающих, выливавшиеся в итоге в роковые ошибки (практически отказ от задействования юного ЛеБрона на олимпиаде, уже успевшего стать лучшим новичком лиги, который появлялся на паркете лишь эпизодически). Браун первым в истории из тренеров лиги, как говорится в таких случаях, «пересёк психологическую отметку» - и выбил у «Никс» самый высокий контракт в 10 миллионов долларов за сезон. После чего полностью запорол чемпионат, к концу перессорившись со всеми – начиная от игроков и заканчивая высшим руководством. Запорол до такой степени, что в «The New York Times» вышла статья под названием «Браун, это худший сезон в истории франчайза» (они же ещё не знали, что впереди их ждут Айзейя Томас и Д`Энтони), а владельцы сочли себя вправе не выполнять условия заключённого контракта. Так что к ситуации пришлось подключаться главному «смотрящему» Стерну, чтобы её разрулить. Он впервые в истории вывел «Шарлотт» в плэй-офф (имеются в виду «Бобкэтс», конечно, а не «Хорнетс»), поставив им фирменную защитную игру – а потом поссорился с владельцем Джорданом. И теперь нередко намекает, что Его Воздушество нагло наврал тогда в глаза всему миру, сказав, что Браун подал в отставку сам, в то время как, по версии Лэрри, Майкл его просто выгнал. Он, будучи таким маститым специалистом, не постеснялся сам предложить свою кандидатуру Доку Риверсу в качестве всего лишь ассистента на скамейке «Селтикс» - но тот не решился иметь в своём штабе такую авторитетную фигуру…

 

Его взаимоотношения с игроками – это особая тема. Он всегда считал, что команда – это не просто коллектив отдельных людей, у него была своя философия – что-то вроде «поэзии баскетбола». Главная ценность – это семья, и команда тоже должна быть семьёй. «Вы всегда должны заботиться об игре – но вы должны заботиться и о своих партнёрах, в том числе и за пределами площадки. Вы должны вести себя с достоинством. В сущности, баскетбол – это не игра, это образ жизни». Он всегда стремился создать и развить в команде настоящий братский дух, атмосферу полного взаимопонимания – на всех этажах, от массажистов до владельцев. И при этом почти никогда не задерживался в команде настолько, чтобы довести начатое до конца. Идеалом команды для него является «Сан-Антонио». И ничего удивительно в этом нет – ведь и Ар. Си. Бьюфорд, и Грегг Попович вышли в своё время именно из-под крылышка Брауна. Они работали с ним ещё в университете Канзаса. И появились они в «Шпорах» именно благодаря Брауну – когда его пригласили возглавить «Сан-Антонио». И, конечно же, когда он ушёл из «Спёрс», стали строить команду в соответствии с образцами и шаблонами своего «духовного отца».

 

 

- Ну, так что, ты всё ещё считаешь меня «серым, невзрачным и скучным преподом из университета»? – Нет, уже нет. Извините, пожалуйста…

 

 

Кто-то внимал ему – как было в «Детройте» (впрочем, сам Браун говорит, что почти всю работу выполнил за него его предшественник Рик Карлайл, а он пришёл чуть ли не на всё готовое). Можно вспомнить такой, например, эпизод. Шла вторая игра финальной серии с «Лэйкерс», проходившая в Лос-Анджелесе. Первую, как многие, наверное, помнят, выиграли «Пистонз». За 10 секунд до конца «Детройт» впереди на 3 очка. Во время тайм-аута Браун даёт указание: как только они введут мяч – фолите. Но лидеры «Поршней» Рип Хэмильтон, Биллапс и оба Уоллеса против: пусть они пытаются бросить – мы отзащищаемся. О`кей – соглашается, подумав секунду, Браун. Но при одном условии: если только мяч попадёт к Шаку – в любом случае фолите, сразу же, не раздумывая; пусть он пробивает штрафные. Мяч к Дизелю действительно попал, но к нему никто не успел, он перевёл его на Люка Уолтона, который нашёл на дуге Брайанта – и тот забил трёшку (единственную из пяти в том матче), переведя встречу в овертайм. Где «Лэйкерс» проехались по обескураженным соперникам и без труда выиграли. На Брауне нет лица: «Мы раздавлены. У нас были все шансы взять игру. Очевидно, что боевой дух у нас подорван». Виноватым в поражении он считает именно себя, а не игроков. Он не садится на одно из передних мест автобуса, как обычно, а идёт по проходу, пытаясь извиниться(!) перед подопечными за то, что в том тайм-ауте он пошёл у них на поводу, а не настоял на фоле. «Я помню, как в «Филли»… - «Эй, это – не «Филли», - прерывает его зычным голосом Бен Уоллес. Браун продолжил, повышая голос. Биллапс слушал, пока не решил, что сказано достаточно, и успокаивающе сказал Брауну уверенным тоном: «Тренер, садитесь на своё место. Мы не вернёмся в Лос-Анджелес». Что было потом – уж точно все помнят. «Детройт» выиграл все три игры у себя дома и взял чемпионство… А кто-то, как «Никс», просто посылали его куда подальше.

 

У Брауна, прослывшего завзятым психологом, нередко возникали конфликты с игроками. Кто-то его боготворил (как Коулмэн), а кто-то – чуть ли не ненавидел и с определённого момента отказывался за него играть (как Дэнни Мэннинг). И он, о котором все друзья и близкие отзываются, как об исключительно добром, отзывчивом и мягком человеке в жизни, мог на скамейке быть и жёстким, мог и поорать на какого-нибудь игрока. Например, в «Филе» его главной жертвой был Эрик Сноу. И вовсе не потому, что плохо играл. Вся лига знала, что больше всех вместе взятых выводит из себя Брауна, конечно же, Айверсон. Браун, как уже говорилось, хотел видеть в команде братство. В идеале – систематизированное братство. А Аллен часто противопоставлял себя всей команде, чего Браун терпеть не мог. И трудно представить себе более внесистемного игрока, чем Айверсон. Но Кроче негласно запрещал орать на Аллена, да Лэрри и сам старался этого лишний раз не делать. И срывал всё накопившееся раздражение на Сноу. Тот отлично это понимал, поэтому даже не обижался на тренера…

 

 

То, как сосуществовали все эти годы Айверсон и Браун – это целая книга. Их отношения лучше всего подпадали под категорию «любовь-ненависть». Причём, когда они оба были в команде и встречались нос к носу чуть ли не каждый день, казалось, что ненависти этой очень много – на всю НБА хватит. А вот любви явно маловато. В понедельник Айверсон мог носить Брауна на руках. Во вторник Аллен мог пропустить тренировку. В среду Лэрри мог дать рассерженное интервью по этому поводу и потребовать у Кроче обменять Айверсона – или он уйдёт сам. В четверг Аллен мог ответить совершенно незабываемой пресс-конференцией (вошедшей в анналы НБА, как и коулмэновское «Whoop-de-damn-do!») и призвать Кроче уволить Брауна - или пусть начинают искать варианты трэйда самого Аллена. В пятницу Кроче, всерьёз испугавшийся, что две колонны, на которых держится весь его франчайз, вот-вот обрушатся и погребут под обломками команду, мог весь день беседовать по телефону с Брауном, уговаривая того решить проблему мирным путём. В субботу Кроче мог заниматься тем же самым – но уже с Айверсоном. В воскресенье стороны могли сесть за стол переговоров и сделать вид, что всё улажено. В понедельник Айверсон мог носить Брауна на руках. Во вторник Аллен мог пропустить тренировку. В среду Лэрри… а, ну да, вы же уже знаете. И так далее. Зато, когда Браун ушёл из «Филы», всё изменилось. Лэрри постоянно поддерживал своего бывшего подопечного, когда у него началась затяжная полоса неудач, которую он так и не смог преодолеть, и постоянно говорил, что Айверсон заслуживает ещё одного шанса. Ну, а сам Аллен и вовсе назвал Брауна «самым лучшим тренером в мире». И оба были совершенно искренни…

 

 

Так, стоп, стоп. Остапа понесло… Собирался рассказывать историю Брауна в своё время и в своём месте, но начал делать это прямо здесь и сейчас. В данный момент она интересна именно в контексте их взаимоотношений с Коулмэном. А отношения эти были… Здесь даже «идеальные» - совершенно неподходящее и сухое слово. Были они такими задушевными и просто дружескими, что невозможно даже вообразить, что взаимосвязь «тренер-игрок» может быть более добросердечной…

 

Браун частенько шёл наперекор мнению большинства. Например, уходя из «Сан-Антонио», он охарактеризовал Робинсона, как взрослого человека с характером «слишком чувствительного ребёнка». Это уже потом вошло в моду высказывать сомнения в наличии у Адмирала лидерских качеств, критиковать его за неумение играть в клатче и вообще за нежелание брать на себя ответственность в решающие моменты матчей, но, пожалуй, именно Браун был первым, кто намекнул на все эти недостатки ещё тогда, когда Дэвида называли «вторым Расселлом». С Коулмэном всё было наоборот. Кажется, что все поставили на нём крест – и как на игроке, и как на человеке. Но не Браун.

 

Лэрри продолжал видеть в Ди. Си. того, кого уже не видели все остальные - высококлассного игрока. Ну ладно, это-то, положим, ещё можно как-то понять. С трудом, но можно. Удивительнее другое: вопреки всему, он искренне считал Деррика отличным парнем и «одним из самых бескорыстных людей, которых я знаю». «Вот поэтому-то Лэрри является одним из немногих тренеров, для которых Деррик будет выкладываться до конца», - говорила супруга Коулмэна Джина. Всё верно – когда Коулмэн чувствовал к себе такое отношение, он действительно начинал рвать на паркете задницу. Ну, может быть, и не в каждой игре, конечно, но, по крайней мере – часто.

 

Остальные игроки «Сиксерз» не зря называли Деррика приёмным сыном Брауна. «Да, они всегда говорят, что наш тренер – это мой папа, - рассказывал Ди. Си. – Они шутят: у тренера есть четыре любимых сына в нашей команде – ты, Аарон МакКи, Эрик Сноу и Деррик МакКи. Но ты, конечно, самый любимый сын. И ещё они говорят, что есть пятый, непутёвый и несносный сынок - Эй. Ай. Они говорят, что у тренера и Эй. Ая. сложные отношения, но для меня он сделает всё».

 

Во время авиаперелётов нередко можно было наблюдать такую картину: Браун и Коулмэн сидят рядом и потягивают из бокалов красное вино. Браун ненавидит летать (о фобии речи, конечно, не ведётся, просто он действительно терпеть не может летать). То же самое относится и к Коулмэну. Так что для подобных людей, имеющих непосредственное отношение к любой профессиональной команде, частые воздушные путешествия становятся тяжким испытанием. Вот Браун и приглашал Деррика раздавить с ним бутылочку красненького – чтобы успокоиться и снять стресс. Некоторые этому завидовали. «И вот однажды Эй. Ай. бросил играть в карты и подошёл ко мне. И говорит: «Тренер кое-чем с тобой делится. Я тоже хочу в этом поучаствовать. Йоу, Ди., скажи тренеру – пусть он и мне нальёт бокал вина». Я говорю ему: «Ну, так в чём проблема, парень? Подойди к нему сам и попроси». Он скривил губы и отвечает: «Не, мне он не даст. А вот тебе – даст».

 

Как-то на глаза попалась любопытная статья, где автор обыгрывал следующую ситуацию: как самые одиозные персонажи лиги (в лице Артеста, Рашида Уоллеса, Коулмэна и Вина Бэйкера) знакомятся с девушкой – и как они дальше будут развивать с ней отношения. Он как бы задавал им вопросы по поводу того, как они будут себя вести на разных стадиях этих отношений в соответствии со своей натурой, характером и привычками - и сам же от их лица на эти вопросы отвечал. Моментами автор попадал в яблочко – и это было действительно забавно. Первым вопросом был: «Вы сидите в баре. И замечаете, что напротив вас сидит очень горячая девчонка, которая строит вам глазки. Что вы будете делать?» Уже не вспомню в подробностях, что отвечал (точнее, как бы отвечал) каждый из героев статьи. По мнению автора, Артест произнёс бы что-то вроде: «Я сделаю глубокий вдох и спрошу её, хотела бы она посмотреть «Управление гневом» вместе со мной?» Рашид ответил: «Я подойду к ней и спрошу: ты знаешь, крошка, что Пежа Стоякович (PeJa StoJakovic) – это самое прелестное «J» во всей лиге, но я вертел это «J», как хотел?» Бэйкер сказал: «Какие могут быть вопросы? Поставлю ей выпивку – и все дела! Е!» Ну, а Коулмэну автор приписал слова: «Я попрошу Лэрри Брауна, чтобы он подошёл к ней и сказал обо мне несколько хороших вещей, потому что, ну, я думаю, он – просто единственный, кто говорит обо мне хорошие вещи»…

 

Сам Деррик был доволен абсолютно всем. Его устраивал тренер, то, как этот тренер к нему относится, какое место занимает команда в лиге, его устраивали его товарищи… Даже по поводу перевода на столь нелюбимую им позицию центра, которая произошла годом позже, он не стал предъявлять Брауну никаких претензий – хотя к другому тренеру они наверняка возникли бы. Что-то изменилось, теперь, когда ему стукнуло почти 35 лет, с ним определённо случилась метаморфоза. Возможно, он просто понял, как мало ему осталось в этой лиге, что, вполне возможно, это – его последний контракт, его последняя команда, и нужно попытаться просто получить от всего удовольствие. Может быть, он наконец-то повзрослел. Или всё дело в Брауне… Или ещё в чём-нибудь – кто знает? Но факт оставался фактом – Коулмэн стал играть в «Филе» ту роль, в которой его мало кто видел: дядьки-ветерана, на правах которого он и занял в автобусе одно из задних сидений – вместе с Мутомбо.

 

Айверсон, даже Айверсон, в чьём лексиконе слово «авторитет» отсутствовало напрочь, который послал куда подальше фразой «я никого не уважаю» самого Джордана, сделавшего дерзкому новичку замечание в плане того, что нужно вести себя поскромнее, говорил, что прислушивается к мнению Коулмэна. На то были причины. Айверсон вспоминал финал прошлого сезона, в котором игроки «Лэйкерс» играли против Аллена, по его мнению, частенько откровенно жёстко, переходя грань. И жалел, что тогда в составе «Филы» не нашлось никого, кто мог бы оказать на «Озёрников» психологическое (и, если нужно, физическое) давление, кого те могли бы опасаться. «Теперь у нас есть такой человек». С Дерриком Аллен чувствовал себя на паркете гораздо свободнее. И тот подтверждал на деле, что он – всё ещё тот самый «старый недобрый» Ди. Си., которому немного надо, чтобы завестись на драку. В том сезоне он бодался, например, с Уэббером – и не только с ним. В декабре он схлестнулся со своим старым врагом – Мэлоуном, и был дисквалифицирован. Впрочем, Коулмэна нисколько не беспокоила весовая категория противника – вскоре после этого эпизода он поцапался с Реджи Миллером. Дядя Редж попытался ударить Ди. Си., тому это, естественно, не понравилось. Как вспоминал Эрик Сноу, «сначала Реджи смеялся, потому что он думал, что Ди. Си. не воспримет его тычок всерьёз, что он с ним просто играет. Потом ему уже стало не до смеха – потому что Деррик был настроен серьёзно!» Ну да, трудновато смеяться, когда здоровенный мужик схватил тебя за горло и слегка придушил. А именно это и сделал с Миллером, не долго думая, Коулмэн. А потом хотел и подзатыльника поддать, но их уже растаскивали, так что не получилось. Когда «76-е» играли с теми же «Лэйкерс», и те пару раз грубовато встретили Аллена, Ди. Си. дождался паузы, подошёл к Шаку и, напирая на того грудью, прорычал: «Хэй! Если я ещё раз увижу, что вы уронили Эй. Ая. - будете иметь дело со мной, и будет хреново! Так что прижмите свои ж…ы!» Может, и странно, но предупреждение возымело своё действие – и дальше Аллен играл более-менее спокойно.

 

«Эй. Ай. поражает меня, - говорил об Айверсоне Коулмэн. – Он думает, что никто не сможет его остановить. Но иногда на площадке я говорю ему: эй, мужик, притормози. Потому что он летает по паркету, как заведённый. И я говорю ему: Аллен, полегче, мы впереди, мы выигрываем, так что не спеши. И он начинает играть поспокойнее. И смеётся».

 

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 16

 

Если большие мужики будут тебя обижать – просто скажи мне, и всё будет нормально…

 

 

Когда впервые появилась новость об обмене – только ленивый не выразил опасений в том, что Коулмэн окончательно собьёт с пути истинного Айверсона, который и так «режимником» никогда не считался. Мол, теперь они споются – и вообще не будут появляться на тренировках, проводя время в ночных клубах. Этого не случилось – Аллен пропускал практику не чаще, чем обычно. Зато он был доволен, что партнёры стали подшучивать над ним куда реже. Он был главным объектом для дружеских подколок, только придя в лигу (что, в общем-то, естественно). Айверсон, например, вспоминал, как он заключил свой первый контракт с Reebok – и как ему это не понравилось: «Мужик, мои партнёры постоянно издевались надо мной из-за той самой первой пары кроссовок. Понимаешь, после каждой игры – я точно тебе говорю – все мои носки были красными, я натирал себе пальцы этими долбаными кроссовками до крови. Я позвонил Тодду (Тодд Крински – вице-президент Reebok) и сказал ему: «Слушай, сделайте там что-нибудь с этими кроссовками! У меня кровь идёт каждую игру! Мужик, я скоро ходить не смогу!» А там в холле были Ди. Си., Марк Дэвис, Люциус Харрис… И вот я смотрю на них – а они сидят, хохочут. Я спрашиваю: братва, чё за дела? Чё, вашу мать, тут смешного? А Ди. Си. ржёт и отвечает: ну что, парень, когда ты заключал с ними контракт, они тебя не предупредили, что это может быть больно? Давай, отрабатывай теперь свои хреновы деньги!» И, несмотря на статус лидера, подобные шутки над Айверсоном не прекращались.

 

Однако с возвращением в «Филу» Коулмэна игроки «Сиксерз» переключились на него, хотя он вроде бы и был ветераном. Переключились все, включая Айверсона, который каждый раз приветствовал Деррика, когда тот садился в автобус, незабвенной фразой «Whoop-de-damn-doo!». Но Ди. Си. это не задевало.

 

Его на тот момент вообще ничего не задевало. Как уже говорилось, он вёл в «Филе» жизнь, близкую к идиллической. На Деррике наконец-то перестали фокусировать своё внимание СМИ, о чём он мечтал уже давным-давно.Игрок, вроде бы, на сходе уже мало кому был так интересен, как раньше. Особенно на фоне такого яркого персонажа, как Айверсон, привлекавшего к себе всеобщее внимание. И Деррик с готовностью (и, думается, с радостью) скрылся в тени славы (не всегда доброй) Аллена.

 

Журналисты, приезжавшие в расположение команды взять интервью, с удивлением замечали, что пока почти все «Сиксерз» во главе с Айверсоном дулись в покер, Коулмэн посиживал или полёживал, уютно свернувшись где-нибудь на диване, словно стараясь занять поменьше места и стать более незаметным, и… читал. Ди. Си., которого те, кто не знал его, считали недалёким и безграмотным жлобом, глотал по три книги в месяц. В основном всё на ту же тему: про Нельсона Манделу, про движение «Чёрных Пантер»… Он и одноклубникам пытался рассказывать о прочитанном и беседовать с ними по волнующим его вопросам, но тех это мало интересовало…

 

Он по-прежнему пропускал тренировки – но теперь делал это уже с официального разрешения Брауна. Лэрри отлично знал, что каждое утро Ди. Си. начинается с того, что ему обязательно нужно принять таблетки, которыее заставляют его сердце нормально биться. И Деррик платил за такое доверие со стороны тренера с лихвой. Он приехал в «Филу», мучаясь с левым коленом (из-за разных травм он пропустил в том чемпионате 24 матча), но продолжал играть через боль, чего раньше почти никогда не делал. В ноябре выяснилось, что образовавшаяся под коленом киста Бейкера успела лопнуть, начались проблемы и с мениском. Хирурги поставили его перед выбором: или немедленная операция, что приведёт к автоматическому пропуску сезона, или игра фактически на одной ноге. Раньше Коулмэн не сомневался бы и минуты и выбрал первое, но теперь сказал, что будет продолжать играть, а уж в межсезонье станет видно, что делать с коленом…

 

Тот сезон у «Филы» не заладился. С самого начала команду начали преследовать проблемы, которые ближе к экватору чемпионата переросли просто в лавину несчастий. Игроки пропускали матчи пачками: из-за травм, из-за дисквалификаций, из-за похорон своих близких… Брауну оставалось только за голову хвататься. «Я близок к истерике, - признавался он в самые критические моменты. – Я не знаю, сколько человек будет у меня на скамейке в следующей игре… Я даже не могу сказать, кто вообще будет играть…» В итоге команда смогла занять лишь шестое место на Востоке, одержав 43 победы.

 

На этом фоне Ди. Си. вместе со всей командой опять угодил под волну критики: что он пропускает матчи, часто не появляется на тренировках… Журналисты словно не хотели замечать всех тех объективных причин, которые мешают «Филаельфии» выступать лучше. Браун даже планировал собрать пресс-конференцию специально для того, чтобы защитить своего подопечного от этих нападок, но Коулмэн, узнав об этом, остановил Лэрри: «Не беспокойтесь, тренер. Если это будет нужно – я сам всё сделаю».

 

Когда он мог играть - он полностью оправдывал надежды, которые возлагал на него Браун. И слова, что он способен вернуться на тот высокий уровень, который Деррик показывал пару лет назад, оказались не просто словами. 34-летний, «одноногий» Ди. Си. показывал отличный баскетбол (15.1 очка, 8.8 подбора за игру). Он наконец-то делал команду лучше своим присутствием на паркете. Когда в конце марта Айверсон выбыл до конца регулярки со сломанной рукой, именно Деррик взвалил на себя бремя лидерства в атаке и держал команду на плаву, пока Аллен не вернулся – уже к началу плэй-офф.

 

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 16

 

Как в лучшие годы. Ветеран Коулмэн – против ещё более «ветеранистого» Адмирала Робинсона…

 

 

В первом раунде «Сиксерз» попали на «Бостон» (в котором, в слову, основным разыгрывающим был старый знакомец Деррика отец-герой Кенни Андерсон). В первых двух матчах «горячая» парочка «Селтикс» Пирс-Уокер делала результат, не оставляя «Филе» больших надежд на то, что ход серии удастся переломить. Мало кто верил, что с Айверсоном, только что вернувшимся в строй после травмы, ломаным-переломаным Ди. Си. «Сиксерз» удастся завязать хоть какую-то борьбу. Но с перездом в Филадельфию картина поменялась. В третьем матче Аллен выдал одну из своих лучших игр, набрав 42 очка – и даже усилий Пирса и Уокера оказалось недостаточно для победы. В 4-й игре Айверсон подобных подвигов не совершал, но и 28-и очков хватило для почти минимального перевеса в пользу «76-х» - 83:81.

 

Журналисты уже предвкушали небольшую сенсацию – что «Фила» может войти в число тех считанных команд, которые брали серию, уступая по ходу 0:2. Психологическое преимущество вроде бы было на их стороне, но у «Селтикс» был свой козырь – их легендарные болельщики. Которые в решающие минуты матча погнали своих любимцев вперёд с таким пылом, что те заиграли, словно боги. И сильнее всего этим настроем проникся Пирс, набравший 46 очков и забивший 8 трёшек из 10-и. Сезон «Сиксерз» закончили размазанными по паркету 120:87.

 

Как сыграл Коулмэн? Нормально сыграл. Это был, конечно, далеко не лучший его плэй-офф, но выглядел он вполне на уровне, став, наряду с Айверсоном, главным творцом интриги в серии. 12.8 очка, 9.2 подбора, 1.4 блока – это совсем неплохо для 34-летнего игрока, старающегося передвигаться по паркету так, чтобы окончательно не развалилось колено…

 

 

При всей своей вальяжности и лени в «гладких» чемпионатах в играх на вылет Коулмэн (когда он туда попадал) всегда демонстрировал сильный и бескомпромисный характер, и ни у кого – даже у самых ярых его недоброжелателей – не возникало и мысли обвинить его в нежелании бороться и побеждать. Та серия с «Кельтами» исключением не стала.

 

 

Сезон закончился – но старые привычки и замашки остались. Лето ещё не перевалило за половину, а Деррик уже «засветился». На этот раз его задержали «просто» за превышение скорости в окрестностях Детройта. Он гнал машину со скоростью больше ста миль в час на участке, где можно было делать максимум 70. Я не знаю, что тут можно сказать. Чуть больше пары лет назад ты чуть не сделал инвалидом партнёра по команде, ещё одного человека, сам получил небольшие травмы… Спустя какое-то время другой твой одноклубник и вовсе погиб на трассе… Сколько же ещё раз нужно тебя предупреждать, до какой степени надо быть раздолбаем, чтобы продолжать заниматься такими вещами? Нет, как говорил классик: «Моё перо тут бессильно». Вдобавок Ди. Си. отказался проходить тест на алкоголь, хотя полицейские, задержавшие его, говорили, что чувствовали характерный запах. Сам Деррик отбрёхивался уже привычным «Да ладно вам, чё вы, мужики? Ну, подумаешь, бокальчик шампанского пропустил, чего такого-то? Уже и за руль не сядь теперь, что ли?» Копы особенно не стали его слушать, а взяли под белы руки и препроводили «куда надо» - под стражу. Откуда Деррик выбрался, отдав залог в 200 долларов (интересно, если суммировать все деньги, которые Коулмэн платил в виде штрафов и залогов – сколько всего получится?) Можно только посочувствовать Брауну и Кингу. Ведь буквально парой дней раньше Айверсон предстал перед судом. За пару недель до того Аллен в очередной раз крупно «поспорил» с супругой Таванной, после чего пинком, даже не дав толком одеться, чуть ли не в чём мать родила, вышиб её за дверь своего загородного дома. Через несколько часов у Айверсона проснулась совесть – и он со своим дядей отправился на поиски жены. По их мнению, она могла находиться в квартире двоюродного брата Аллена, Шона, куда они и вломились. Таванны там не было, зато были два мужика. Как они рассказывали на суде: «Услышав шум, мы проснулись и увидели, что перед нами стоит Айверсон. И у него за поясом был чёрный пистолет (где твой чёрный пистолет? – на Большой Каретной!) Он спрашивал нас, где Шон: «Мужики, вы лучше скажите мне, где он, и моя жена, пока ничего не случилось…» Он, точно, угрожал застрелить нас в то утро». В итоге обвинение включало аж восемь пунктов – здесь и нарушение неприкосновенности частного жилища, и отсутствие лицензии на оружие, и угроза этим самым оружием, и много ещё чего…

 

Браун с трудом подбирал слова: «Я надеюсь, что эта проблема будет решена, и Аллен сможет жить дальше своей жизнью. Он – часть нашей семьи, и всегда будет ею. Ему больно сейчас. Это никак не повлияет на отношение к нему внутри команды, ни со стороны игроков, ни со стороны тренеров. Мы просто беспокоимся о нём. Мы все надеемся на лучшее. Многие люди страдают из-за этой ситуации». Ну, а эпизод с Коулмэном Лэрри даже не стал комментировать…

 

Наверное, все вздохнули с облегчением, когда «криминальное лето» для «Филы» закончилось – и тренеры, и игроки. Начиналась работа, так что у всех оставалось меньше времени на всякие посторонние дела.

 

За лето состав претерпел кое-какие изменения. Мутомбо был отправлен в «Нью-Джерси», вместо которого в «Филадельфию» прибыли Тодд МакКаллоч и Кит Ван Хорн – тот самый, которого несколько лет назад выбрали на драфте как раз «Сиксерз» и тут же трэйданули в «Нетс». С уходом Деке Браун перевёл Коулмэна на такую нелюбимую им позицию центрового, а на «четвёрке» стал выходить Ван Хорн – но теперь Ди. Си. не стал выказывать никакого недовольства сменой амплуа. Он был готов играть там, где скажет тренер. Правда, груз накопившихся травм с каждым днём давил на него всё сильнее и сильнее, так что Браун посадил его на скамейку, выпуская с начала сезона в старте МакКаллоча. И вот это Деррику уже не нравилось…

 

«Фила» смотрелась в первых играх великолепно. Из стартовых 20-и матчей они выиграли 15. Однако затем наступил спад. Команда стремительно приблизилась к опасному 50-процентному рубежу. К тому же у МакКаллоча начались очень серьёзные проблемы с ногами. И Браун вновь увидел спасителя в Коулмэне, вернув его в старт, когда прошло больше трети чемпионата. К тому же сам Коулмэн был совсем не в восторге от того, что входил в игру со скамейки, и не собирался бороться за звание «Лучшего шестого игрока». Вскоре после Нового года, после очередного проигрыша, он сам обратился к Брауну с просьбой перевести его в стартовую пятёрку: «Мы переговорили об этом. Я думаю, момент настал. Пора. Я готов к этому. Верните меня обратно в старт».

 

Сам Лэрри говорил, что встреча состоялась именно по его, Брауна, инициативе. И отметил, что, мол, Коулмэн не столь уж категоричен в своих запросах насчёт старта, а также не стал обвинять в частых поражениях МакКаллоча. «Теперь начнутся предположения и домыслы, что Тодд плохо справляется со своей работой. Но Коулмэн и так проводит больше минут на паркете. Это моё решение, и я сказал ему – я хочу, чтобы он был в состоянии играть много минут. Я думаю, это – одна из самых больших наших проблем, что не все довольны той ролью, которая им отводится, а это – всегда плохой знак. Но могу сказать, что для меня не так уж важно – кто начинает игру; гораздо важнее – кто будет заканчивать её в клатче». Однако для самого Коулмэна было важно – начинает он игру или нет; это уже был вопрос эго. К тому же он считал, что с ним в старте «Сиксерз» играют лучше. И, надо сказать, имел для этого основания.

 

В последних пяти играх, предшествовавших этой встрече с тренером, МакКаллоч играл по 14 минут, делая по 4.2 подбора и 3.4 передачи – при этом выходя на площадку через боль из-за подошвенного фасциита. В последней игре против «Лэйкерс» он не набрал ни одного очка. Коулмэн в тех же играх забивал по 9.6 очка, собирал 7 подборов и ставил один блок – правда, за 25 минут. Более того - и в защите теперь он смотрелся настоящим лидером, руководя партнёрами и расставляя их. «Каждый раз, когда ты защищаешься, ты должен говорить, - пояснял Деррик. – Иногда мы не говорим друг с другом. Но при игре в обороне подсказки – это очень важная штука. Если мы будем играть с большой отдачей в защите – это поможет и нашему нападению». В том же матче с «Лэйкерс» Деррик набрал 18 очков, сделал 8 подборов – и удачно отзащищался против самого Шака, чем в немалой степени поспособствовал победе «Филы».

 

«Я бы сказал, что Деррик очень здорово помогает нам – ведь он так много знает об этой игре. Когда он там, на площадке, я думаю, что наша игра становится более ритмичной и отлаженной, потому что он знает, как играть, и делает это в первую очередь головой, и только уже потом – телом (это верно – Ди. Си., может быть, и хотел бы поиграть мускулами, но здоровье уже не очень-то это позволяло). Своим присутствием он даёт нам тот опыт, который нам так необходим. Думаю, что если бы остальные наши «большие» были так же сосредоточены и сконцентрированы на игре, как он, то они выглядели бы куда лучше», - это слова Айверсона. Когда Аллена спросили, стоит ли вернуть Коулмэна в старт, тот ответил довольно дипломатично: «Я думаю, нам поможет, если он будет выходить в старте. Я думаю, он поможет нам, и если будет выходить на замену. Это зависит просто от того, как он себя чувствует в данный момент. Если он хочет выходить в старте – думаю, у него есть на это полное право. У него достаточно опыта, чтобы самому чувствовать такие вещи – выходить с первых минут или со скамейки. Ди. Си. сам должен решить. Если он хочет этого, и если этого хочет тренер – он должен вернуться в старт».

 

Самого Коулмэна спрашивали, как ему играется в амплуа пятого номера. Он отвечал со смехом, давая понять, что, мол, конечно, не нравится, но куда же деваться: «Ну, вы знаете, как это происходит. Это удивительно, что, пройдя такой путь в этой лиге, затратив столько усилий, отыграв столько лет, я теперь вернулся на ту же позицию, на которой выступал иногда ещё в колледже. Могу ли я вернуться на позицию мощного форварда? Ха-ха-ха, я думаю, что нет, думаю – нет. Мне кажется, это уже решённый вопрос. Но не подумайте, что я жалуюсь. Просто я отношусь к этому, как к части работы – вот и всё». Итак, все хотели возвращения Ди. Си. в старт – он сам, Браун, Айверсон, другие партнёры по команде, так что дело было решённым…

 

Поначалу это не принесло особенного результата, чему больше всего мешали всё те же травмы. Так что болельщики продолжали, больше уже по привычке, ругать Ди. Си. Хотя он во многом виноват сам: ведь сначала работаешь на имя, а потом оно работает на тебя (или, как в случае с Коулмэном, – против тебя). К тому же все фаны «Филы» помнили, как в свой первый приход в команду Деррик постоянно заявлял о том, что хочет убраться из «Сиксерз» - и как можно скорее. Мне самому трудновато было бы симпатизировать такому игроку. «Он справляется со своей ролью отлично, - заступался за Деррика Браун. – Вы не можете требовать от него чего-то большего. Знаете, что думает обо всём этом Лэрри Браун? Что вы ничего об этом не знаете. Игроки в этом разбираются, тренеры в этом разбираются, а простые болельщики – нет».

 

Вообще говоря, это был трудный, очень трудный сезон для Коулмэна. Я – о травмах. Он ещё не успевал залечить одну, как следовала другая. Ещё летом ему прооперировали левое колено, которое мучило Ди. Си. весь предыдущий сезон. Коулмэн говорил, что ему потребуется время, чтобы вернуться в игру и почувствовать её – не дни, не недели. А месяцы, несколько месяцев. Были опасения, что оно так и не даст ему играть более-менее в полную силу. Но сам Деррик сказал: «Моё колено меня не беспокоит. Даже в контактной борьбе всё нормально. Меня больше заботит то, что из последних 14-и матчей мы проиграли 11. Очень обидно проигрывать в овертаймах или с разницей меньше, чем в 5 очков – а именно так частенько и происходило. Надеюсь, это сделает нас сильнее, как команду. Но уступать вот так – это очень больно…» Иногда он даже не успевал почувствовать, когда получает очередную травму. Например, в игре с «Селтикс» повредил палец на правой руке: «Я приложил к нему лёд, подержал, а потом вернулся на паркет. Я даже не понял, как это произошло – просто ощутил в один из моментов, что не могу его толком согнуть. А на следующее утро проснулся и увидел, что он в три раза больше, чем обычно…»

 

Всё это привело к следующему. Браун славился тем, что вместе с генменеджерами команд, в которых он работал, он обязательно проворачивал сделки в дэдлайн – подчас чуть ли не в последние его минуты. Но в том году в обменном блоке «Филы» значился лишь один человек – и им был как раз Коулмэн. При этом ведение переговоров на предмет трэйда Деррика выглядело очень своеобразно и совершенно несвойственно для профессионального спорта…

 

Дело в том, что Браун и Кинг держали Ди. Си. в курсе дела, сообщали обо всех возможных вариантах (самым вероятным из которых был «Голден Стэйт») и даже советовались по каждому из них. Выглядит почти фантастически – но ведь это же Коулмэн… У Брауна был чёткий план: обменять Коулмэна в команду, которая летом амнистировала бы его – и у «Филы» была бы возможность вновь подписать его, но уже за меньшие деньги. «Я хотел отправить его в команду, которая после плэй-офф отказалась бы от него; мы всё это обсудили с Дерриком. Оптимальным вариантом было бы отдать его в команду, которая реально будет бороться за чемпионство и которой нужно для этого точечное усиление на время плэй-офф, после чего мы хотели бы, чтобы он вернулся к нам».

 

«Я думаю, что, наверное, такое происходит в первый раз – когда тренер и менеджер постоянно поддерживают с вами контакт и ставят вас в известность о ходе переговоров. Это – проявление уважения; я не сталкивался с таким ни в одной организации. Как обычно происходят такие вещи? Вам звонят по телефону и говорят: мы только что обменяли тебя туда-то, быстренько собирай чемоданы и дуй туда – там тебя уже ждут, у них игра. Но на этот раз Браун постоянно подробно рассказывал мне, как развиваются события».

 

Но к All-Star Game травмы более-менее оставили его в покое, он набрал свои кондиции, пришёл в тонус – и стал играть всё лучше и лучше. Первым знаком того, что Ди. Си. вновь в игре, стал матч с «Нью-Джерси», где он набрал 15 очков, сделал 16 подборов, добавив к этому три передачи, три перехвата и два блок-шота. «Просто всем нужно понять, что я вернулся после сложной операции на колене. Болельщики думают, что вы автоматически можете выйти на площадку после такой травмы и играть, как и раньше. Но это – целый процесс, длительный процесс. Когда я только лишь начинал восстанавливаться, я мог выдать хорошую игру, а в следующем матче – посредственную. Это и есть процесс – ничего больше. Всё, что я делаю сейчас – это продолжаю работать в нужном направлении. Я просто не опускаю голову и продолжаю работать, и скоро это даст свой результат. Сегодня я сделал много подборов в атаке? Ну, что ж… Для меня это – всего лишь ещё один аспект игры. Подборы в нападении – это всё равно, что два очка, потому что вы получаете возможность обнулить счётчик 24-х секунд и начать атаку заново. Знаете, я по-прежнему люблю играть в баскетбол. Я встречаюсь с Гэри Пэйтоном и с Кендаллом Гиллом, когда мы играем против них, и я говорю им: ну что, мы последние три амигос из нашего класса. Хотя нет, есть ведь ещё Элден Кэмпбелл. Но всё равно – нас таких осталось совсем мало». Если быть более точным, то из 27-и человек, выбранных в первом раунде драфта-90, играли до сих пор пятеро: Ди. Си. забыл ещё Тайрона Хилла.

 

Обмен так и не случился. Деррик был рад: «Я счастлив быть здесь. Это идеальная ситуация для меня». И Браун тоже был доволен, что с трэйдом в итоге ничего не вышло. Потому что с Дерриком в старте «Филадельфия» совершила стремительный рывок в феврале-марте, на определённом отрезке выиграв в 15-и играх из 17-и. «Это трудно объяснить. По крайней мере, у меня нет слов, чтобы охарактеризовать то, что мы делаем сейчас. Я не думаю, что нашлось бы много людей, которые давали нам хоть какие-то шансы, когда мы поплыли в середине сезона и проигрывали всем подряд. Эти 12-13 человек, с которыми я играю – они просто молодцы. Все поставили на нас крест, когда мы попали в трудное положение, но теперь мы – самый настоящий ураган! Это великий рывок для нас. Знаете, что я скажу? Никогда не оглядывайтесь назад, никогда никого не недооценивайте, отпускайте всё и забывайте обо всём, когда выходите на площадку. Это – самое лучшее!» - Коулмэну явно нравилось чувствовать себя в непривычной роли человека, приносящего команде реальную пользу. «Это так важно для него – участвовать с нами в гонке, - говорил с улыбкой Браун. – Я хочу, чтобы он мог насладиться ею, и действительно ощущал себя её частью. Когда вы попадаете в эту лигу, то думаете, что с каждым годом всё для вас будет только лучше. Но не успеваете вы оглянуться – и вот вы уже ветеран с 12-ю сезонами за спиной, и вы понимаете, что всё идёт совсем не так, как вы планировали. Деррик никогда не был в таком положении. Думаю, он очень взволнован, как и большинство наших ребят. Мы загнали себя в угол, и я надеюсь, что все понимают, как важны эти игры – каждая из них. Я очень горжусь Дерриком». «Фила», барахтавшаяся в середине чемпионата на границе выхода в плэй-офф, из остававшихся до конца регулярки 33-х игр с Ди. Си. в роли стартового центрового выиграла в 23-х. Учитывая, что речь идёт о Деррике, в конце предыдущего предложения можно было бы даже поставить восклицательный знак. Теперь-то уж никто не мог сказать, что с Коулмэном в составе команда играет хуже!

 

Но всё это были цветочки в сравнении с тем, что Деррик показал в играх на вылет… 

 

ПРОСТО ИСТОРИЯ. Ди. Си. МИСТЕР РАЗОЧАРОВАНИЕ. ЧАСТЬ 17. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ.



Уважаемый посетитель вы вошли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
#1 Написал: j23
8 июня 2014 22:16
Публикаций: 4730
Комментариев: 2668
Болеет за:
Miami Heat
Зарегистрирован: 4.10.2011
Награды:
Ребята, часть получилась огромная, понимаю...но сами хотите конца. Следующая часть будет последней, и такой же примерно по размеру. Все части всегда будут доступны в разделе "статьи", поэтому, кто не успевает, можете потом прочитать ее, найдя в том разделе.

Хотелось бы попросить вас выразить большую благодарность simplydim в последней части в комментариях, за его труд. А также нашему админу, Deyka, который старается ради нас, чтобы мы были не только в курсе новостей НБА, но и развивались интеллектуально.

Большое спасибо за понимание!

--------------------
'Я легкий объект для нападок. Если вы смотрите мультфильм со своими детьми, и вам не нравится, просто скажите, что виноват ЛеБрон. Если вы пришли в магазин, а у них нет молока, просто скажите, что виноват ЛеБрон'-LeBron James

+8
#2 Написал: STAKE
8 июня 2014 22:34
Публикаций: 71
Комментариев: 1703
Зарегистрирован: 30.03.2011
Награды:
У меня огромная просьба к автору, можно ли нечто подобное написать о Чарльзе ОУкли, если объем будет гораздо больше - буду только рад. Любимый игрок как никак, всегда выуживал за него факты но даже на англоязычных сайтах есть только мизерная инфа, поэтому буду очень благодарен!

+3
#3 Написал: megarageone
9 июня 2014 03:49
Публикаций: 0
Комментариев: 18
Зарегистрирован: 19.04.2014
Зашел вечерком на сайт почитать перед сном новую часть истории Коулмена, как через мгновенье после прочтения главы оказалось, что уже глубокая ночь и нужно бы поспать пару часиков.) Спасибо за выпуск, ожидаем заключительную часть.)

+2

Информация

  Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.