Mon Frère Boris. История о французах, изменивших НБА. Часть 3

 

История о том, как Шпоры и лучший друг Тони Паркер помогли Борису Дьяо стал чемпионом НБА.

 

Mon Frère Boris. История о французах, изменивших НБА. Часть 1

Mon Frère Boris. История о французах, изменивших НБА. Часть 2

 

Майк Д’Антони, признаться честно, модернизировал сегодняшнюю НБА. А поменял он её благодаря переходу от эры бесконечных изоляций к эре быстрых, стремительных, постоянно меняющих темп атак, в которых комбинации не назначаются разыгрывающим, а играются исходя из того, как игроки пришли на чужую половину площадки. Финикс, выиграв всего 29 игр в 2003-04, с приходом Д’Антони совершил невероятный прыжок, приведший команду к 62 победам уже в следующем сезоне. Часть успеха можно было списать на невероятно молодой, быстрый и талантливый состав: Амар’е Студемайр, Шон Мэрион, да плюс ещё и стремительный Стив Нэш, ведущий всю эту банду в атаку. Финикс тогда попал на Сан-Антонио, ведомых Большим Трио, в Финале Запада, которым и проиграл в пяти играх. После этого поражения и было принято довольно непопулярное тогда решение по поводу будущего межсезонья. Молодой и слишком нестабильный Джо Джонсон, ограниченно свободный агент, был слишком дорогим удовольствием, чтобы его оставить в команде.

Финикс избавляется от Джонсона, убирая его в Атланту. По схеме сайд-энд-трейд в стан Санз ушёл Дьяо и два пика первого раунда на будущих драфтах, а Джо получил огромный контракт – 70 миллионов долларов. Обмен Дьяо тогда рассматривался как спасение утопающего корабля Атланты. «Он приехал к нам с репутацией худшего соперника в лиге», — вспоминает Дэн Д’Антони, помощник и, по совместительству, брат главного тренера Санз, рассказывая о Борисе. – «Но я с уверенностью сказал: заставьте его парня понять, что он находится в правильной системе, и он превратится в прекрасного лебедя».

Раджа Белл играл против Бориса во Франции. Он едва узнал того игрока, командного убийцу, который стал практически аморфной массой во время своих последних месяцев в Атланте. «Я знал его, как игрока, и видел, что он творил на площадки. Но, если честно, мне было очень трудно представить, какие вещи творили с ним в Хокс, если из крепкого отличника получилось то, что я увидел при первой нашей встрече», — рассказывает Белл, который, как и Дьяо, присоединился к Финиксу в том же межсезонье.

Майк Д’Антони предполагал использовать Дьяо как запасного разыгрывающего, который выходил бы на замену Стиву Нэшу, но обстоятельства сложились по-другому. Борису пришлось стать центром в системе Д’Антони после того, как Курт Томас надолго лёг в лазарет со своей травмой, а Студемайр уже начал бороться со своим коленом. Д’Антони часто подшучивал над Борисом говоря, что тот дорос только до второсортного центрового в своей семье – впереди его всегда будет его мать.

«Я думаю, что мы обеспечили ему ситуации уровня “всё включено”», — говорит Майк Д’Антони. – «Во время своей первой остановки в лиге в Атланте он не чувствовал себя комфортно, не чувствовал, что он нужен команде и его игра сильно страдала. Но тут он стал играть с нашими парнями, как мне кажется, особенно со Стивом Нэшем, которые могли задать комбинацию и грамотно её разыграть, как и он. Они доверяли ему – и он почувствовал себя в семье, у него появилось в душе то чувство, которое возникает у большинства игроков, приходящих в нашу команду. На его второй остановке он столкнулся с парнями, которые его понимают, и это, определённо, повысило уровень его игры. Он начал вспоминать то, что делал во Франции: хотя бы постоянные пасы и бесконечную бескорыстность. Он хотел играть в баскетбол на высоком интеллектуальном уровне и хотел сделать так, чтобы все вокруг него играли так же».

Тесные взаимоотношения между игроками были ключом к успеху команды Д’Антони. Его философия говорила о том, чтобы нападение должно обязательно набрать очки или как-нибудь выделиться до того, когда команда вернётся в защиту. Дьяо стал не кончающейся цистерной бензина для Нэша. Вместе они делали настоящий ужас и хаос из обороны соперника, вытягивая огромных и медленных центров из краски на периметр, где с ними расправлялся быстрый Борис. «Он был немного большим игроком, чем просто середнячок. И пусть, все помощники думали, что он невнятный игрок, но ведь c’est la vie [такова жизнь], и его партнёры, как никто другой, понимали, что он идёт на некоторый компромисс ради достижения огромных и великих целей», — вспоминает Джек МакКаллум, который провёл целый сезон в стане Санз. Когда писал свою книгу «7 секунд и меньше».

Дьяо, наконец, нашёл правильную для себя команду и правильных партнёров по команде. «Мне очень нравилось то, что я делал в Финиксе», — рассказывал Борис. – «Мы играли в очень ритмичный, очень умный баскетбол, мы грамотно перемещали мяч по площадке и грамотно перемещались сами. У нас в команде всё было хорошо: были умные игроки, был умный тренер, мы читали друг друга, как открытые книги, мы играли комбинации, иногда делали бэкдоры, иногда, очень редко, изоляции. У нас в команде были поистине великие игроки, которые могли понять сущность баскетбола и приспособиться к тому, что защита может нам противопоставить». Дьяо по итогу сезона стал Самым Прогрессирующим Игроком, набирая, в среднем, по 13.3 очка, 6.9 подбора и 6.2 передачи. В действительности, игра Бориса мало претерпела изменения, просто претерпели изменения его товарищи по команде.

 

Mon Frère Boris. История о французах, изменивших НБА. Часть 3

Однако, он мог быть очень упрямым. Дэн Д’Антони вспоминал, что случилось однажды во время перерыва. Команда взяла тайм-аут, и помощник тренера настойчиво сказал Дьяо о том, как и по какому способу лучше защищаться против его оппонента. Но Борис был непреклонен: он заявил, что так, как играет он, лучший способ избежать лёгкий очков от соперника. Но он вышел на площадку и сделал то, что требовал от него тренерский штаб. В итоге соперник вырвался на 10 очков, и Майк взял незапланированный перерыв. «И знаете, что я вижу?», — рассказывает Дэн Д’Антони. – «К скамейке подходит Борис и, на невероятной смеси франко-английского языка, говорит ассистенту: вы меня пытались научить играть. Вы сами видите, что из этого вышло. Поэтому давайте, отойдите в сторону, и не мешайте мне делать свою работу. Признаться честно: у меня истерика была минут пять».

Спёрс выиграли рекордные для команды 63 игры в сезоне-06, но в полуфинале конференции попали на Даллас, которому уступили в семи играх. Поэтому Паркер приезжал на игры Финала Конференции, где Санз пытались обыграть Маверикс. Дьяо набрал 34 очка уже в первом матче серии, что было удивительно, ведь на его лбу было вытатуировано «СНАЧАЛА ПАС». Его бросок с разворотом стал ключевым для победы в первом матче со счётом 121-118.

Однако здесь команду поджидало глубокое разочарование. Во время первой игры из стоя вышел Раджа Белл, и сплочённый Даллас уверенно продавил деморализованный Финикс в шести играх. Правда, утешало только одно: Маверикс проиграли в Финале Хит, ведомых Дуэйном Уэйдом. Против Далласа Борис играл, тем не менее, очень уверенно, набирая 25, 20, 20, 16 и 30 очков за пять игр.

«Не то, чтобы я был ключом к успеху нашей команды, краеугольным камнем всей нашей дружины, но в тот момент мы были настолько на пределе, что малейшая травма сломала всю нашу “химию”», -признаётся Раджа  Белл. – «Борис забивал поистине хорошие и великие броски, таща на своих плечах почти каждую игру, и мы были в шаге от успеха. Если бы мы прошли дальше, то, скорее всего, стали бы чемпионами. Ведь мы за сезон два раза встречались с Майами [за сезон] и оба раза их громили, по-моему, с разницей в 35 и 27 очков соответственно. Но судьба распорядилась иначе: у нас было слишком мало игроков, чтобы выиграть чемпионат».

Дьяо, казалось, наконец, нашёл то, что нашел Паркер ещё в первый свой год: умную команду, понимающего тренера и творческих партнёров. Санз Дьяо и Шпоры Паркера встретились в том классическом и уже много раз перемусоленном полуфинале конференции в 2007 году. Под конец премьерного матча Тони и Стив столкнулись. В результате этого столкновения у Нэша пошла носом кровь, и, несмотря на усилия врачей, останавливаться не намеревалась. Но игра продолжилась, и Стив, с полным носом тампонов, продолжил играть. В итоге, Шпоры всё равно продолжили играть, и додавили аризонский клуб, 108-101. В следующих двух играх команды обменялись взаимными тычками, счёт стал 2-1 в пользу Спёрс. Финикс вёл с разницей в три очка под конец четвёртой игры, когда Роберт Хорри поймал на бедро Нэша и кинул того на судейский столик. Санз выиграли тогда со счётом 104-98, но не это важно. Важно то, что во время того инцидента Борис и Амаре покинули скамейку и выбежали на паркет. А согласно правилам НБА, любой игрок, который во время стычки покинул скамейку, автоматически является нарушителем и отстраняется от игр. Хорри тогда удалили на две игры, а Дьяо с Студемайром на одну. Но это удаление фактически сделало дыру в фронткорте Финикс. Сан-Антонио закрыли серия двумя победами.

«Я чувствовал, что та серия была самой сложной для Шпор», — вспоминает Дьяо. – «Посудите сами: до нас они неслись по плей-офф, и после нас они неслись, выиграв со счётом 4-0 и 4-1 две оставшиеся серии. Тогда они действительно заслужили ту победу в чемпионате. Но в то же время, мы, как мне кажется, не чувствовали себя более оскорблёнными и отстранёнными от победы».

Сан-Антонио, в конечном счёте, победи в Финале Кливленд Леброна, попутно добывая третий титул для Паркера.

«Я часто ссорился [с Борисом] по поводу той серии», — рассказывает Паркер. – «Он всегда говорил: “Это был наш чемпионат”. А я же ему отвечал: “Нет. Наш”. Финикс тех лет был очень сильной командой, которую было очень тяжело прогнуть, и тогда они как никогда приблизились к чемпионству».

Та серия, в принципе, и положила конец целой эпохе Д’Антони и Нэша и Финиксе, которая прошла всего за пятилетку.

«Для меня было бы легче всего сказать  “да”, но знаете ли, в чём дело», — говорит Д’Антони, когда журналист у него спросил, что причина развала того Финикса была в тех злополучных удалениях. – «Мы возвращались со счётом 2-2 на родной паркет, и, по идее, у нас было большое преимущество. Но это не означает, что Шпоры, которые уже много раз доказывали, что им совершенно не важно окружение [не собирались побеждать]. Но знаете, мне очень было бы интересен другой вариант развития событий».

 

Mon Frère Boris. История о французах, изменивших НБА. Часть 3

Новоявленный генеральный менеджер Санз Стив Керр стал своеобразным Павлом I, только на баскетбольной площадке. Он купил быстро чахнущего Шакила О’Нила, отправив Шона Мэриона в Майами. Динамичное, высокооктановое нападение Финикса быстро загнулось и свалилось без сил. Санз не вышли из первого раунда плей-офф, что привело к увольнению Д’Антони.

Терри Портер, новоявленный тренер Санз, когда-то тренировал Паркера в Сан-Антонио, обучая его игре в защите. И, естественно, с приходом нового тренера нападение Финикса резко пошло на спад. «Он несколько раз срывался на Дьяо за то, что тот выбирал плохие броски», — вспоминает Белл. – «Борис сильно расстроился. На следующий день мы играли в Миннесоте. Борис — тем способом, который подвластен только Борису – проходил под кольцо и, в своей классической манере, пулял пасы словно пули. Мне не казалось, что Дьяо играл, смотря только  на корзину. Я видел, что он делал на самом деле. И от этого, от этого непонимания тренера, мне было очень смешно.

«Я сказал тренеру, чтобы он не мешал нам», — добавил Белл. – «Дьяо – игрок с невероятным уровнем баскетбольного IQ, и он знает, что и как нужно делать на площадке гораздо лучше вас».

Минуты игрового времени у Дьяо таяли так же стремительно, как и здоровье Студемайра. В декабре 2008 Финикс обменял Дьяо, Белла и Шона Синглетари в Шарлотт, на ДжейРича, Дадли и пик второго раунда драфта.

«Это было абсолютно не смешно», — признался Дьяо в интервью Arizona Republic. – «Это было уже не настолько захватывающе и интересно для фанатов. Это было уже для всех [в команде]. За какие-то полтора года мы превратились из команды-победителя, которая заставляла сердца людей сжиматься и переживать в команду-недопобедителя, на которую пофиг абсолютно всем».

продолжение следует…

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...